Финансовый бэкграунд приводит к определенной профессиональной деформации. Об этом мы с Власом Лезиным говорили в недавнем подкасте, запись которого размещена на нашем YouTube-канале. За время общения с людьми не из финансовой отрасли у меня создались следующие впечатления:
1. Люди не из финансов считают финансистов умниками (занудами, докапывающимися до мелочей)
2. Люди не из финансов считают финансистов меркантильными
По первому пункту можно еще добавить, что некоторые предприниматели не считают, что у людей с финансовым бэкграундом есть так называемое «бизнес чутье», мол: «Вот я бизнесмен, все построил сам, знаю как все работает на ОПЫТЕ, а вы тут модельки какие-то строите».
Недавно я был на «бизнес-тренинге» по делегированию (как я туда попал, это отдельный анекдот). В помещении было около 30 человек в возрасте 35+, каждый из которых был владельцем бизнеса и/или «топ-менеджером». В основном, люди из строительного бизнеса и производства: суровые ребята с опытом в кассовых разрывах и налоговых наездах (тот факт, почему у таких людей проблемы с бизнес-процессами и делегированием уже для меня загадка). На тренинге мы разбирали примеры должностных инструкций, постановку целей для сотрудников, работали с ситуациями в парах.
Меня практически сразу поразил вот какой момент: ребята резво работали со схемами, алгоритмами и оргсхемами, но никто не задумывался над цифрами (вообще). То есть люди начали решать проблемы с процессами в своих компаниях согласно новому изученному алгоритму, но, при этом, никто не стал делать расчеты: этакий bottom-up approach.
Приведу пример. Девушка, с которой я сидел за партой, - владелец консалтинговой компании, которая работает с китайцами, делающими бизнес в России. Она в рамках задания хотела проработать должностные обязанности и некоторые бизнес-процессы для новой позиции в компании – торгового представителя. Основная задача человека на этой позиции – находить новые контакты на всевозможных выставках и превращать их в клиентов (B2B sales, offline). В этой симуляции моей задачей было выступить в роли нового сотрудника в рамках этой позиции. Первое, что я заметил, это то, что человек не имел представления о том, какие затраты будут связаны с этой новой позицией, и какие финансовые результаты должен давать новый сотрудник. Был неплохо проработан процесс работы, но не было понимания, какую ценность несет эта работа в денежном эквиваленте. А это очень важно, так как на сотрудника тратятся реальные деньги, а взамен, согласно схеме, компания получает последовательность действий, ведущая непонятно к чему (т.е. неизвестно, возвращаются ли в компанию деньги или нет). Я считаю, что это гигантский недостаток бизнес-образования в целом: отсутствие привязки управленческих инструментов к финансовой модели. Люди изучают стратегию, организационный дизайн, бизнес-процессы, IT-инфраструктуру и другие полезные темы, относящиеся к менеджменту, но, как мне кажется, не видят связки между ними и, что самое важное, не понимают, как это все вяжется с финансами и ожиданиями инвесторов (владельцев). Вы спросите, а почему все должно быть привязано к финансам? Разве это не одна из многих функций в компании? Предлагаю смотреть на вопрос с точки зрения big picture.
На мой взгляд, логика финансиста предельно проста и невероятно элегантна, и я попытаюсь ее объяснить в нескольких пунктах.
1. Во главе всего в мире стоит стоимость (value). Стоимость в виде портфеля активов (акции, облигации и пр. инструменты) позволяет людям получать т.н. «пассивный доход» - дивиденды, проценты и долгосрочный рост портфеля в валютном эквиваленте.
2. Пассивный доход – мотивация амбициозных людей. Например: «Я буду много работать с 20 до 40 лет. Я заработаю капитал и грамотно его инвестирую, чтобы получать пассивный доход. Это позволит заниматься чем угодно и приятно проводить время в компании симпатичных женщин (мужчин) в Монако». Если вам не нравится эта аналогия (например, вы не капиталист, как я), подумайте про такой институт, как пенсионный фонд – его цель и схема работы те же.
3. Стоимость активов складывается из ожидания денежных потоков, которые данные активы смогут сгенерировать в будущем. Тут, на самом деле, все очень понятно. Люди тратят большие деньги на всякие безделушки вроде крутых телефонов или модных автомобилей, которые не то, что не приносят деньги, а активно их прожирают. Тем более, если какой-то предмет, наоборот, приносит деньги, он стоит денег. Например, корова дает молоко. Молоко можно продать на рынке за реальные деньги. Корова, соответственно, стоит денег. С акциями, облигациями и другими финансовыми инструментами все абсолютно так же.
4. Чтобы акции компании стоили денег, инвесторы должны ожидать (а лучше в моменте иметь в виде регулярных дивидендов) денежные потоки от ее деятельности. Чтобы дивиденды платились (или капитал возвращался в виде выкупа акций), компания должна иметь денежную прибыль – т.е. денежные доходы должны регулярно превышать денежные расходы.
5. Таким образом, все системы и инструменты управления существуют для одной конечной цели: стоимости активов. Из этого следует, что фокус менеджеров должен быть в первую очередь на финансовых ожиданиях, т.е. на финансовой модели компании. Почему так? См. пункт 1.
Главная в том, что именно финансы и финансисты придают смысл стратегии компании, бизнес-процессам, проектному менеджменту и пр. управленческим инструментам, функциям и задачам. Ни продавцы, ни маркетологи, ни продуктологи, ни инженеры, ни логисты, ни программисты, ни другие специалисты не нужны компании, если их работа не проносит стоимости ее владельцам в финансовом эквиваленте!
As simple, as that.
Узнайте больше о финансах на наших бесплатных онлайн-курсах!
Ставьте НРАВИТСЯ, если публикация оказалась полезной. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропускать новый материал!