О министре без портфеля и главе Открытого правительства Михаиле Абызове незаслуженно мало помнят в Кузбассе. Хотя его вклад в развитие региона переоценить трудно: на его деньги снят один из самых известных документальных фильмов об экологических последствиях угледобычи и страданиях малочисленного коренного народа Сибири — шорцев.
История эта началась в 2012 году, когда в России были созданы Открытое правительство и угольная компания «Востокуголь» (вошла в группу «Аллтек»). Последней досталась лицензия на разработку угольного месторождения на участке «Урегольский» рядом с кузбасским городом Мыски. Участок изначально примыкал к разрезу «Сибиргинский» компании «Южный Кузбасс» (входит в группу «Мечел»), но был странным образом передан новообразованной «Востокуголь» для создания разреза «Кийзасский». Странно было то, что при стартовой цене в 700 миллионов рублей мечеловцы предложили за участок 1 миллиард, а «Востокуголь» в итоге получил его за 300 миллионов. Но владельцами «Кийзасского» были бизнесмен Дмитрий Босов (владелец «Аллтека», входящий в ТОП-200 русского Forbes) и Михаил Абызов, глава Открытого правительства. Есть мнение, что именно правительственный статус Абызова сыграл роль при определении владельца лицензии.
Открытие разреза торжественно анонсировал Андрей Гаммершмидт, заместитель губернатора по угольной промышленности. Он тогда рассказал, что почти весь добываемый на «Кийзасском» уголь будет идти на экспорт, но умолчал, что и сам разрез принадлежит компании, зарегистрированной на Кипре.
Очень скоро обнаружилось, что разрез «Кийзасский» расположен слишком близко к некоторым населенным пунктам, где компактно проживают шорцы — малочисленный коренной народ. Шорские поселки Чувашка и Казас пришлось ликвидировать, жить в них оказалось невозможно. С этого начался конфликт босово-абызовского бизнеса с Ассоциацией шорского народа.
Руководители ассоциированных шорцев были разумными людьми, и речь сразу повели о размере отступных и компенсаций, а не о закрытии разреза. В Кузбассе невозможно закрыть угольное предприятие под давлением общественности, но иногда можно получить от него хорошую компенсацию. А возможности давить у шорцев были. И речь не только о пикетах на технологических дорогах разреза. Как представители коренных малочисленных народов, они имели вполне работающий доступ в ООН и могли выводить свои проблемы на международный уровень.
В результате стороны пришли к соглашению. Жители ликвидируемых поселков получили компенсации за жилье, а Ассоциация шорского народа — многомиллионное пожертвование. На эти деньги профессиональными шорцами были привлечены в Кузбасс международные экологические организации и снят документальный фильм «Цена» - о том, как разрез «Кийзасский» уничтожает людей и природу.
Так что Михаил Абызов на предстоящем суде может смело утверждать, что спонсировал экозащитное движение в Кузбассе и общественные организации коренных народов Сибири. Глядишь, зачтется.