Частная история одного энергокризиса. Невольный «День земли» без света и гаджетов.
Дети уходят в школу, решаю еще десять минут подремать. Не сразу понимаю, почему лампочки не хотят включаться обратно — электричество похитили под покровом тьмы. В доме судорожно ищутся свечи (в девяностые мы всегда знали, где они лежат) и фонарики. Вернувшиеся из школы дети говорят, что света не будет еще три часа, поэтому их отпустили. Они рады дополнительному выходному и приключению. «Это будет как Хеллоуин», — говорят они.
Первое, что ввергает нас в утреннюю тоску — отсутствие горячего кофе. Второе — недоделанная работа, которую уже точно придется отложить. Мобильный интернет еле дышит, гаджеты неумолимо садятся, и в конце концов выживает только розовый, всеми ненавидимый Samsung лохматого года выпуска. «Да, я все время перезагружаюсь и иногда выключаю звук, но все равно я всех переживу!» — как бы говорит его сияющий экранчик.
Дети играют в неэлектронные игрушки, взрослые ищут, чем заняться. Нужно раздобыть еду, потому что готовые кушанья в холодильнике несъедобны без подогрева. Улицы полны народа. Кто-то чистит лопатой парковку, кто-то просто идет по делам или вышел погулять. Никогда еще в рабочий вторник здесь не было так людно. Светофоры не работают, и машины плавно обтекают друг друга — без ругани, вежливо и изящно, как в роликах про дорожное движение Пакистана.
Сквозь отсутствие светофоров пытаюсь добраться до работающего магазина. Электрический некроз, оказывается, распространился даже на Эльмаш: светофоры мертвы и на Космонавтов, так что ближайшая запрещенная ВОЗом колбаса, хлеб, сыр и сок оказываются только в районе Шефской. За обедом дети чувствуют себя туристами в лесу и даже машинально пытаются вытереть жирные руки об одежду. Их «хеллоуинский» пыл подугас, и они скучают по компьютерным играм и кино.
Смеркается. Во дворе аномальное количество детей. Даже взрослые пришли сюда, отчаявшись дождаться света. И все же он постепенно возвращается в дома: вот зажглись окна в доме напротив, вот загорелись фонари. Время идет, Уралмаш возвращается к жизни, и только наш дом угрюмой букой продолжает дырявить пейзаж полным отсутствием света. Отчаявшись его дождаться, мы ложимся спать. Не мешают ни звонки, ни срочные письма — а не об этом ли мы в тайне мечтали?
Ровно в 23:00 свет резко включается по всей квартире (оказывается, нам так и не удалось угадать правильное положение выключателей). Приветливо поют холодильник и поттер, пищат часы. Щурясь, мы идем по квартире и видим все, что укрывалось во мраке: огрызки яблок и крошки по углам, пролитый на пол парафин от свечки… Телефон и компьютер снова работают, но мы не хотим их включать. Мы гасим свет и возвращаемся в первозданную тьму — без неотложных дел, без новостей и без… света!