Позвольте, представить. Коммуналка тети Браги. Брага... да, так и зовут, в переводе со славянского «пьяный». Но застать тетю Брагу в таком состоянии вряд ли кому удалось. Она хоть и пила, но никогда не пьянела. Наверняка сказалась жизнь в этом доме. Большое количество людей, событий, повода выпить было предостаточно.
Но разговор будет не столько о самой квартире, не столько о жильцах и именинах, а сколько об одном очень важном ингредиенте, про который и сейчас вспоминают в округе.
Итак, речь пойдет о бутылке масла. Да, простой бутылке с обычным подсолнечным маслом, которая стояла на подоконнике и служила хорошей составляющей вкусного обеда или ужина.
В Петербурге жил ее старший сын, В Софии второй. Муж умер, оставив в наследство квартиру, наказав хранить ее как зеницу ока и беречь новых жильцов. Сам он очень трепетно относился к каждому, знал по имени отчеству и был в курсе всех насущных дел.
Жильцы менялись каждый год, и только один жилец, хирург Болтов, жил в дальней комнатке уже лет десять, думая о том, что это его родина, пусть даже без права собственности. Остальные заполняли оставшиеся три и каждый год, чаще в летние сезоны, когда появлялись очередные новоселы, Болтов осматривал их как комендант, скорее, зам после тети Браги и делал соответствующие выводы.
– Этот не приживется, – говорил он и тут же пояснял, – взгляд недобрый. У нас такие не протянут долго. Обязательно столкнутся с моими курсами.
Хирург уже лет пять как не практиковал. Говорят, его лишили лицензии, когда он пришел на операцию пьяным. Но наш Болтов не отчаивался и переквалифицировался в специалиста по порядку в доме. Он наводил порядок и дисциплину, ходил по квартире и тщательно следил за тем, чтобы свет, уходя, гасили, плиту выключали, суп ставили в холодильник, а трусы три дня не висели в ванной комнате.
В случае непослушания, жилец попадал в черный список, а потом вызывался на ковер в комнату Болтова и лечился – по-разному (тут уж все зависит от степени проступка). Кого-то спасала его красноречивая речь о возможности попадания в мир иной из его окна, а кто-то, сунув ему литр водки, получил отступные на пару недель, а то и больше.
– Этот – в порядке. Руки крепкие, не подведет, если нужно будет в срочном порядке мебель выносить.
Итак, та самая бутылка. Как она появилась в доме? Это произошло однажды утром, когда вероятность встречи намного больше, чем вечером, так как каждый приходил в разное время.
За столом сидело трое. Хохол из Алупки Боря, Гамоня из Тюмени и Даня из Екатеринбурга. Они дружно жили в одной комнате и сейчас также дружно ели с одной сковороды.
– Откуда это масло? – прошептал Гамоня.
– Стоит здесь уже полгода, – сказал Боря.
– Бутылка совсем не убавляется, – дополнил Даня.
– С чего ты взял? – удивился тот.
– Я всегда выношу мусор, я ни разу не видел бутылки . Да и чтоб доливали, тоже нет. Там уровень практически всегда один.
Об этом они поведали тете Браге.
– Это случилось ночью, – начала свой рассказ тетя Брага. – Я сплю очень чутко. Меня разбудить ничего не стоит. Так вот, в ту ночь я как обычно уснула очень поздно. Пока весь батальон не угомонится, я не могу быть спокойной! Слышу стук. Открываю – старик. Старше меня, совсем ветхий. Пусти переночевать, говорит. Жалко стало старика, он совсем дряхлый. Вот и пустила. Чаем напоила, положила на кухне.
А он мне все спасибо, да спасибо. И чем говорит тебя отблагодарить то? А я – добрым словом. Он – непременно, но наш, говорит, род никогда не оставался должен. О чем, думаю, он. А он продолжает. То, что пустила на порог, благодарю, а то, что выслушала меня – тут без бутылки, как говорится, не обойдется. Ну думаю, сейчас за бутылкой побежит.
А он продолжает: у меня с собой масло есть. Мамка покойная в дорогу дала, так и по сей день вожу его. Так давно ли, спрашиваю. Давно ли из дому ушел. А он – давно, лет десять или двадцать. Понимаю, что старик из ума выжил, но все же говорю, что масло-то наверняка пропало. А он крутит головой, да так отчаянно. Нет, говорит, у моей мамки такое масло, что не пропадет. Ну думаю, ладно, чего обижать пожилого человека, взяла его подарок. А наутро старик исчез.
Выхожу на кухню, а его нет, и только та самая бутылка на столе переливается в лучах утреннего солнца. Как в сказке. Масло же я поставила на подоконник и не думала даже трогать его. Жильцам я сказала, чтобы не смели трогать. Об их здоровье пеклась. Почему не выкинула? Все же подарок.
А один жилец, Самвел из Житомира – не слышал моих слов, взял и пожарил себе яичницу. Потом сказал мне об этом – я говорит немного маслица взял. Какого, спрашиваю. Того, что прозрачной бутылке. Я испугалась. Как ты, спрашиваю. Нормально. Ну раз нормально, готовьте, кинула я клич.. И все стали готовить. И я тоже. Сперва беляшики, плов, поджарку, ну вижу: все нормально, и сама тоже стала его использовать.
День готовлю, два, неделю, три, странное дело, масло не уменьшается. Когда жарю картошку, выливаю почти половину, но наутро бутылка снова полная. Как будто кто-то доливает. Поэтому когда у меня появляются новые жильцы, я им говорю, что у меня есть преимущество перед остальными хозяйками, у меня масло бесплатно. И от жильцов нет отбоя.
Недалеко от дома была военная часть. Как-то в ее дверь постучал служивый. Попросил воды. Она увидела какой тот тощий, завела его, накормила от пуза. Через пятнадцать минут пришел второй. Она и его накормила. Третьего, четвертого. Через час на лестнице образовалась живая очередь – поевший выходил, заходил следующий и так по порядку.
Солдаты приходили еще несколько дней, потом рассосались. Наверное, тете Браге нужно было поблагодарить Болтова, иначе бы ее квартира стала похожа на казарму, а подъезд – на катакомбу во время бомбежек в годы войны.
– А не добавляет ли в бутылку кто? – спросил как-то Гамоня.
– Молчи, – шикнул Боря, понимая его намек. – Не расстраивай тетушку.
Она свято верила, что этой бутылкой накормила сотни приезжих (и солдат в том числе), возможно, спасла от голода. Но ей никто и не перечит. Если накормила, то значит действительно накормила. Не больше и не меньше.
Говорят, бутылку хотели похитить. Но воры не знали, что эта семейная реликвия так много значит. И тетка задержала нарушителей около гастронома. Те двое так получили по шее, что к вечеру их чемоданы стояли на улице. Конечно же, к вечеру пошел дождь. У тетки явно были свои среди духов.
– Уникальная женщина, – любил говорить Болтов. – Жаль, что не женился в свое время. Она ко мне как-то в комнату постучалась и пригласила отведать ее картофельных оладьев. А я был в стельку. Вот и все. Потерял. Жизнь перевернулась и утекла, как масло из бутылки. Не этой бутылки, конечно.
Был ли это хирург – тот самый человек, который подливал масло? Может быть. А может быть, сама тетушка, потерявшая разум и память за столько лет, сама себе наливала масло, а говорила о чудодейственных свойствах бутылки. Ей хотелось в это верить, и она верила. Да и не только она, но и весь дом, двор. Кто-то крутил у виска, но большинство любили ее.
Может быть, и вам хочется узнать, где живет та тетушка. Наверняка хочется.
Итак, записывайте:…город Москва, улица… постойте, а зачем, лучше поговорите с какой-нибудь старушкой во дворе, а потом еще с одной, а там, гляди ж, и молва донесет вас до заветного дома, а может быть, и не только молва, а аромат жареных пирожков или картошки, которую тетя Брага готовит лучше всех.
Пишите свои советы, вопросы в комментариях или на почту: roma-tea79@mail.ru
До встречи!