Главный онколог Кировской области о нашей медицине, своих коллегах и вятских ватрушках В ноябре прошлого года в должность главного онколога Кировской области вступил Алексей Кузьмин. Специалист высочайшего класса, член американского общества клинической онкологии (ASCO), соавтор научных трудов, постоянный участник международных конференций. Всю свою жизнь до недавнего времени он проработал в Татарстане. В свое время возглавлял крупнейшую в России клинику химиотерапии. Алексей Александрович очень тепло отзывается о своих кировских коллегах и медицинском сообществе региона в целом. Говорит, у нас встретился с настоящим феноменом врачебного братства. А еще он уверен, что кировчанам повезло: «Ведь это уникальная ситуация, когда столько высокотехнологичной помощи находится в одном городе»… Первое, что чувствуешь во время общения с этим врачом, – глубокий интерес к непростой теме онкологии, которой отдан уже не один десяток лет. А сразу после – надежду. Нет, рак вряд ли мы когда-т
Главный онколог Кировской области о нашей медицине, своих коллегах и вятских ватрушках
В ноябре прошлого года в должность главного онколога Кировской области вступил Алексей Кузьмин. Специалист высочайшего класса, член американского общества клинической онкологии (ASCO), соавтор научных трудов, постоянный участник международных конференций. Всю свою жизнь до недавнего времени он проработал в Татарстане. В свое время возглавлял крупнейшую в России клинику химиотерапии.
Алексей Александрович очень тепло отзывается о своих кировских коллегах и медицинском сообществе региона в целом. Говорит, у нас встретился с настоящим феноменом врачебного братства. А еще он уверен, что кировчанам повезло: «Ведь это уникальная ситуация, когда столько высокотехнологичной помощи находится в одном городе»…
Первое, что чувствуешь во время общения с этим врачом, – глубокий интерес к непростой теме онкологии, которой отдан уже не один десяток лет. А сразу после – надежду. Нет, рак вряд ли мы когда-то победим, но вот жить полноценной жизнью с этим страшным недугом уже учимся.
Алексей Александрович, что повлияло на ваше решение сменить место работы и переехать в наш регион?
– Пожалуй, это стечение жизненных обстоятельств. Вообще, Киров и Кировскую область я хорошо и давно знаю. В свое время много замечательного слышал про регион, и позже сам лично смог в этом убедиться.
Почему когда-то именно онкология вошла в сферу ваших интересов?
– Я не знал, что буду работать в онкологии. После окончания института стал анестезиологом-реаниматологом, но в онкологическом центре. И через 8 лет понял, что меня больше интересует онкология, причем именно лечение пациентов: оперировать никогда не хотел. Главврачом онкологического диспансера в Казани на тот момент был Рустем Шамилевич Хасанов. Я поделился с ним своими размышлениями, он поддержал и предложил перейти в отделение химиотерапии. Вообще, в жизни мне довелось встретить много замечательных онкологов, которые научили меня работать и понимать онкологического пациента. Но именно Рустема Хасанова и еще двух выдающихся специалистов считаю своими учителями. Это заслуженный врач Рафкат Мингазович Тазиев, который долгие годы заведовал кафедрой онкологии и хирургии Казанской государственной медицинской академии, и Поддубная Ирина Владимировна, академик РАМН.
У вас огромный опыт стажировок за рубежом: Франция, Германия, Испания, Черногория. Вы являетесь членом ASCO – американского общества клинической онкологии. Можете дать сравнение, какой взгляд на онкологию существует за рубежом, а какой у нас? Подходы в лечении отличаются?
– По подходам в лечении российская онкологическая служба идет в ногу со временем. Стандарты лечения пациентов в нашей стране перекликаются со всеми международными рекомендациями, в том числе европейскими и американскими. И рабочая группа, которая занимается разработкой российских стандартов, представлена достойными профессорами и академиками.
Различия заключаются в другом. К примеру, законодательство европейских стран и в США более гибкое. Препараты там быстрее выходят на рынок. В России, чтобы провести клинические исследования, необходимо пройти длительный этап согласований.
Второй момент – логистика. Россия – очень большая страна. Взять, к примеру, Кировскую область, которая имеет протяженность 600 км, и сравнить ее с небольшой европейской страной, территорию которой поезд пробегает всего за пару часов. Это накладывает свой отпечаток. Многие пациенты за рубежом проходят лечение амбулаторно: количество койкодней там сокращено до самого минимума. В нашей стране госпитальная помощь играет существенную роль, потому как в некоторых случаях только внутри субъекта пациент проезжает до места лечения 300-400 км. На решение этой проблемы направлена программа создания Центров онкологической помощи, где будет организовано обследование и лечение. В Кировской области в рамках регионального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» к 2022 году планируется создание шести центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП). Виды лечения, когда требуется высокотехнологичное оборудование, будут по-прежнему предлагать в крупных городах. В нашем регионе – в Кировском онкологическом диспансере. Но часть терапии и ряда обследований можно приблизить к пациенту из глубинки.
При этом мы применяем более гибкий подход к лечению: можем подбирать индивидуальный план терапии, корректировать его. За границей лечение ведется в строгом соблюдении протоколов, отступление от которых невозможно, даже в тех случаях, когда лечение не показывает положительный результат.
Последнее, что отмечу в этом вопросе, – наличие за рубежом огромного количества диагностической аппаратуры. И это тот путь, к которому мы должны стремиться. Так, ультразвуковые исследования уже стали нормой и широко применяются в медицинской практике. Сегодня у нас расширяется сеть клиник, где есть компьютерные томографы, предлагаются все виды эндоскопических исследований. Высокотехнологичная помощь активно развивается и в государственных медучреждениях в том числе.
Вот уже 10 лет вы являетесь главным исследователем по международным клиническим испытаниям. Можете ли рассказать об эволюции препаратов, которые помогают онкобольным?
Согласно современным стандартам клинических исследований каждый новый препарат должен быть лучше всего, что было создано до него. Мир идет уже не по пути создания новых цитостатиков (группа противоопухолевых препаратов, которые нарушают процессы роста, развития и механизмы деления всех клеток организма, включая злокачественные, обладают токсическим действием — прим. редакции). Акцент делается на таргетную, молекулярно-прицельную терапию, когда лекарственный препарат избирательно находит опухолевую клетку, соединяется с ней и запускает процесс ее гибели. Или же к процессу уничтожения этой опухоли привлекается сама иммунная система пациента. Однако опухоли умеют хорошо приспосабливаться и меняться. А значит, они могут «выскользнуть» из-под воздействия этих препаратов. Но прогресс определенно есть. Мы можем говорить об успехах в лечении определенных видов заболеваний, которые раньше считались смертельными. К примеру, меланомы. Сегодня пациенты с этим заболеванием получили возможность полноценной жизни. Отмечу, что молекулярно-прицельная терапия уже применяется в кировском онкодиспансере.
Расскажите о вашей научной деятельности. Над чем ведете работу сейчас?
– Я всегда очень любил работать с молодыми врачами, студентами и ординаторами. И вскоре приступаю к сотрудничеству с кафедрой онкологии Кировского государственного медицинского университета.
В Кирове вы уже 4 месяца. Какие ваши первые впечатления об онкодиспансере, ваших коллегах? Первые задачи, которые вы себе поставили здесь — какие они? Есть какие-то конкретные численные показатели, которые вы планируете достичь?
Численные показатели определены – мне бы хотелось, чтобы все население Кировской области было охвачено онкологической помощью. Если говорить о своих коллегах, то кировские онкологи – это специалисты очень высокого уровня, профессионалы своего дела, которые всегда готовы развиваться и делают это. Они каждый день осваивают что-то новое. Необязательно делать крупные прыжки. Важно само движение вперед. Пусть постепенное, но важно идти вперед непрерывно.
Что касается здравоохранения в Кировской области в целом, могу сказать только одно – я восхищен. Это очень высокий уровень. Сосудистые центры, центр травматологии, сфера родовспоможения, ЭКО... В Кировской области на сегодняшний день есть практически все. И это уникальная ситуация, когда столько высокотехнологичной помощи находится в одном городе!
При этом существует теплое и крепкое взаимодействие между врачами, руководителями медицинских учреждений. Это, в свою очередь, идет от грамотного управления со стороны правительства региона. Благодаря такому сплочению в Кирове есть настоящее медицинское братство. Мне есть с чем сравнивать. Я работал во многих областях, регионах, республиках. Но такое тесное взаимодействие между совершенно разными клиниками, такое братство встречаю впервые.
Какие инновационные методы лечения и новые стандарты вы планируете внедрять в кировском учреждении?
Для начала отмечу, что сегодня деятельность кировского онкодиспансера уже соответствует всем стандартам. Но в планах их совершенствовать. Нужно вводить инновационные препараты. Мы уже начали интенсивно развивать сочетанную химиолучевую терапию, проводить большие комбинированные операции, операции на сосудах и пластические операции. Внедрять методики не инвазивных вмешательств, к примеру, биопсии под контролем УЗИ.
Мы анонсировали наше интервью в соцсетях. От одной из читательниц поступил такой вопрос. Есть ли в перспективах пластическая хирургия для данной категории пациентов?
Я думаю, что женщина имела ввиду пластику груди. Тема актуальная, но сложная для принятия окончательного решения. Я всеми руками за пластику груди. Эта операция носит психологический характер: любая женщина хочет чувствовать себя полноценной. Но для того, чтобы проводить такие операции клиника должна иметь соответствующие лицензии и пластических хирургов. Специалисты у нас есть, однако правовой вопрос требует тщательного изучения. Тема актуальна, и я постараюсь ее решить. Считаю, что любая женщина, которой сделана операция по удалению груди, должна иметь выбор: делать ей пластику или нет. Причем возраст здесь вообще не имеет никакого значения.
В одном из интервью вы отметили, что онкология вступила в эпоху иммуноонкологии. Расскажите, что это значит?
Это то, о чем я начал говорить, рассказывая об эволюции препаратов для онкобольных. На сегодняшний день расшифрован механизм воздействия иммунной системы на опухолевые клетки и то, как они могут скрываться от этого воздействия. Открыты препараты, которые как бы «перещелкивают» эту защиту опухолевых клеток. И тогда иммунная система может распознать опухоль и все-таки ее уничтожить. В некоторых направлениях получен потрясающий результат, в некоторых доказана практически полная неэффективность таких препаратов. Да, это очень современное направление. Но нельзя ни в коем случае говорить, что найдено универсальное лекарство от рака. В каждом конкретном случае подход индивидуальный. Не все опухоли и не у всех пациентов подлежат такому лечению.
Вы верите, что человечество когда-нибудь победит рак?
Я читал множество прогнозов, что в 2025 году или в 2030 году человечество победит онкологию. К сожалению, думаю, что это невозможно. Однако, в России и Кировской области прослеживается хорошая тенденция – у нас снижается летальность от онкологических заболеваний. Обусловлено это тем, что работают программы диспансеризации, увеличивается выявление рака на ранних стадиях, увеличивается как излечиваемость, так и ремиссия, которая может длиться 10-летиями. Растет продолжительность жизни таких пациентов, а главное, жизнь их становится полноценной.
С моей точки зрения, человек должен проживать достойную жизнь. Уходить в глубокой старости. Подряхлевшим, но не после серьезных испытаний болезнями. И медицина должна развиваться так, чтобы все болезни можно было излечить.
Позвольте личный вопрос. Судя по огромному списку ваших достижений, времени на работу уходит огромное количество. А как же общение с семьей? И как ваша супруга и дочки отнеслись к вашему переезду в Киров?
Мой принцип таков – семья всегда на первом месте. Вскоре жена с дочками переезжают в Киров. Раньше этого не случилось из-за учебы старшей. И поэтому я с особым желанием жду наступление лета. Честно признаюсь, зиму я не люблю. Жду, когда запоют птицы, зашелестит листва. Чтобы надеть кроссовки и погулять по городу. Мне очень нравится архитектура исторической части Кирова, красивая набережная с ротондами, природа края. Вы должны гордиться своими лесами. В Кирове удивлением для меня стала ватрушка. В традициях нашей кухни это выпечка с творогом, а в Кировской области ватрушка делается с картошкой. Очень интересно, необычно и вкусно! Не могу не отметить общую доброжелательность кировчан. Приятное наблюдение – вечерами город затихает. Это говорит о том, что для людей очень важна семейственность. А еще мне понравилась кировская молодежь. Правильная она какая-то. И это здорово!