Прилавок как бар, только вместо выпивки поблескивают бесконечные ряды баллонов с краской. В принципе, пивко тебе тут даже и нальют тоже. Но все очень цивильно, на джентльменском соглашении. Бузотерить в лавке у Змея мало кто решится: у него очень серьезные знакомства в байкерских кругах. И хотя наши байкеры-таки не западные байкеры, но и среди них найдется пара-тройка романтиков, чтящих мифические кодексы дружбы. Вот они с хулиганами и разберутся. Так что себе дороже.
Ну а когда Змей купил подвальчик прямо под своим магазином, он решил сделать там еще и что-то вроде то ли более лайтовой версии своего магазинчика, то ли более девчоночьей. И предложил мне заняться дизайном.
Такая удача выпадает редко, когда заказ тебе делает художник, так что я прямо оторвалась, создавая сюрреалистичную, ненормальную, затягивающую Нору. Счастливое было времечко, шикарное (нескромно-нескромно-нескромно) получилось местечко. Правда, я не думала, что однажды мне здесь придется работать. Да, мало того, еще и спать среди этой всей чудесатости.
Потом я время от времени подрабатывала у него, но не продавцом, конечно: рисовала открыточки какие-то, эскизы для наклеек на байки и тату.
Но так, стыдно сказать, но удачно, совпало, что накануне безумных событий этого июня, у Змея тоже случился катаклизм: очередная девочка-продавец с очередным байкером уехала кататься от Вудстока к Вудстоку. Как вы сами понимаете, это также "очередной" и ожидаемый летний катаклизм. Но готовым к такому не будешь все равно. Девочки, конечно же, не в Норе с байкерами знакомятся, а в верхнем магазине. Работать-то на оба одному человеку приходится. Между ними есть внутренняя лестница. Сидишь в том, в котором тебе приятнее находиться, а на второй весишь табличку: Спросить внизу (или наверху). Я предпочитаю, как вы уже поняли, вообще снаружи сидеть и в скетчбуке черкаться.
На самом деле сперва было довольно стыдно. Была преподом в универе, да, нищая, телефон кнопочный, за границей не была, но зато хотя бы - препод. А теперь вообще - полный ноль. Бедная мама, я ей ничего не говорю. Правда, есть опасность, от которой меня в холодный пот бросает: что кто-то другой доложит. Добрых людей на свете много.
Но рассказывать, значит: все рассказывать, а это еще кошмарнее. В конце концов, я решила, что у меня же лето, и пусть это будет беззаботное лето, когда я сижу в шортах, ляшечки загораю, рисую, смеюсь с разными шикарными чувачками и чувихами.
эпизод 47
продолжение следует)