Продолджаем рассказывать о фестивале архивного кино, эхо которого прозвучало на Лендоке в последнюю неделю марта. В фокусе - программа «Пианино и пианисты» и ее находки.
Справка: Белые столбы - это микрорайон подмосковного города Домодедово, где расположен Госфильмофонд России. Кинофестиваль архивных фильмов «Белые столбы» проводится с 1997 года.
Союзкинохроника и Павел Серебряков в Ленинграде
Программа «Пианино и пианисты» на фестивале «Белые столбы» в Москве была, конечно, богаче и разнообразнее, чем ее эхо на Лендоке. Петербургские зрители не увидели ни «Блестящий вальс Шопена» Макса Офюльса, ни «Музыкальную шкатулку» с комиками Лорелом и Харди, ни «Обесчещенную» с пленки, ни дипломный фильм Иштвана Сабо. Вместо этого нам привезли два выпуска альманаха «Советское искусство» студии «Союзкинохроника» и рассказали о тяжелой доли пианистов, которых отчаянно не хотели снимать (с любимой пианисткой Сталина Марией Юдиной, например, нет ни одного фильма).
Читать дополнительно:
** О декорациях в немом фильме «Руки Орлака», шедевре немецкого экспрессионизма
** О двух документальных фильмах - портретах выдающихся советских пианистов Эмиля Гилельса и Святослава Рихтера
На одной пленке (1937 год) друг за другом играют Шопена ученики Нейгауза: у головы профессора в кадре – бюст Бетховена, а за спинами учеников-лауреатов (о ужас!) – сам товарищ Сталин! Вторая хроника (1938) – работы Михаила Кауфмана, хотя «совсем не авангардная»: какой тут авангард, когда люди романтиков играют: в кадре советская исполнительская школа в лице Эмиля Гилельса, Якова Флиера, Исаака Михновского и Павла Серебрякова.
О Серебрякове в 1969 году снимет фильм ленинградский режиссер-документалист Людмила Станукинас.
Смотрим фильм Станукинас о Павле Серебрякове. В 2019 году исполняется 110 лет со дня рождения пианиста.
Постаревший Серебряков выступает на концерте в Большом зале Филармонии, занимается с учеником, думает, смотрит в окно. Музыкальные фрагменты чередуются с открыточными видами Ленинграда, талыми водами, солнечными бликами и томным закадровым голосом в духе телеканала «Культура»: «Маэстро, маэстро…». Впрочем, у Станукинас есть симпатичный фильм с абсолютно волшебной музыкой Кнайфеля и Арзуманова «Трамвай идет по городу» - фильм простой, душевный и далекий от стилистики парадных портретов народных артистов.
Смотрим городскую зарисовку Людмилы Станукинас «Трамвай идет по городу»:
Реклама роялей из Германии 30-х
Ну а четвертый фильм в программе показа – обстоятельная нацистская реклама пианино под поэтичным названием «Вибрирующая сталь, звучащее дерево». Впрочем, если не знать год создания (1936), название фирмы (Bechstein) и имя пианиста (Фридрих Вюрер), вполне можно предположить, что это документальная короткометражка про дизайн роялей, прославляющая ремесленников-тружеников: они тщательно вымеряют, пилят, режут, натягивают струны, настраивают звук. Магия, да и только! Но не будем забывать, что это типичный капиталистический фильм, у которого ну просто не может не быть двойного дна. Фридрих Вюрер оказался нацистом, пытавшимся скрыть свое прошлое (об этом в 30-е говорил его коллега и оппонент Пауль Витгенштейн, а уже после войны Вюреру отказали в должности преподавателя).
Слушаем: Фридрих Вюрер играет Гайдна, 1944 год.
Австрийские композиторы названы немецкими композиторами, что, по всей видимости, австрийца Вюрера ничуть не смутило. Уже во время съемок люди из семейства Бехштейн всячески поддерживали Гитлера и его команду, а уже через несколько лет заводы фирмы от производства пианино перейдут к выполнению заказов военной промышленности.
Близкое соседство советской хроники и нацистской пропаганды выглядит нелепо и при этом парадоксально. Вот советские пианисты с еврейскими фамилиями вернулись из Бельгии и Польши, отыграв и заняв места на международных конкурсах, а в то же время в не столь отдаленной Австрии вовсю работает фашистская пропаганда, от которой даже Моцарт с Гайдном стали немцами. Или показывайте пропаганду рядом с пропагандой (что называется, для наглядности) или показывайте немецкую хронику с «Руками Орлака», например. Вообще эту заметку следовало бы посвятить памяти киноведа Майи Туровской, которая делала параллельные программы немецкого и советского кино 30-х годов, а в сборнике статей про эпоху 30-х «Зубы дракона» откровенно проводит параллели между двумя системами.