Мы, порою, всеядны, принимаем то, что ядовито для жизни и души. Не ищем возможность, а она наша Берегиня Лишь осознаньем достигаем выси Проходит мимо лишь попутчик жизни, Обидит тот, кто Свыше послан нам, Чтоб через совесть пропускали мысли И берегли Души священный Храм! Протянет руку, кто умеет видеть, Ведь зряч не тот, в ком взор не потускнел. Мне предок говорил: «Умей предвидеть И чувствовать людских сердец предел. Не пей из лужи, даже если жажда Тебя сковала. Отыщи родник! Ведь грязь внутри, как горькая неправда, Разрушит всё, чтоб цвет любви поник». Питает страх всю робость наших мыслей, Ведь озаренье заперто умом. Лишь осознаньем достигаем выси, И счастьем наполняется наш дом.
Мы, порою, всеядны, принимаем то, что ядовито для жизни и души. Не ищем возможность, а она наша Берегиня
Лишь осознаньем достигаем выси
Проходит мимо лишь попутчик жизни,
Обидит тот, кто Свыше послан нам,
Чтоб через совесть пропускали мысли
И берегли Души священный Храм!
Протянет руку, кто умеет видеть,
Ведь зряч не тот, в ком взор не потускнел.
Мне предок говорил: «Умей предвидеть
И чувствовать людских сердец предел.
Не пей из лужи, даже если жажда
Тебя сковала. Отыщи родник!
Ведь грязь внутри, как горькая неправда,
Разрушит всё, чтоб цвет любви поник».
Питает страх всю робость наших мыслей,
Ведь озаренье заперто умом.
Лишь осознаньем достигаем выси,
И счастьем наполняется наш дом.