Высшего образования в России нет. Предыдущая главка
Способности и знания не являются условиями карьерного или профессионального роста в современной России, то есть они ничего не дают выпускнику вуза, более того они могут сослужить ему в будущем плохую службу. Ситуация как в начале 19-го века по Грибоедову, – «а впрочем, он дойдет до степеней известных, ведь нынче любят бессловесных».
Эрудированный и интеллектуально развитый молодой человек обладает осознанным чувством собственного достоинства, а вот этот «товар» в современной России явно не востребован, зато деньги и родственные связи дают многое. Пример назначения сыновей наших высокопоставленных руководителей на высокие государственные должности, в частности, Патрушева-младшего, Фрадкова-младшего, Рогозина-младшего и др., у всех перед глазами. Ну и, конечно, выгодное замужество или женитьба. Вот и все стимулы для вертикальной, по выражению социологов, социальной мобильности в современном российском обществе. Конечно, эти явления существовали всегда – и в императорской России, и в Советском Союзе, но все-таки там были и определенные ограничители. Во всяком случае, эта проблема не носила такой всеобщий, наглый, демонстративный характер и не входила в столь явное противоречие с традициями и культурой общества.
В подтверждение этого тезиса можно привести еще много примеров, относящихся к высшему образованию, которые косвенно отражают полную разбалансированность системы государственного управления в современной России. В частности, непонятно, сколько специалистов необходимо для тех или иных отраслей экономики, для государственного и корпоративного сектора хотя бы на ближайшую перспективу. Учитывая то обстоятельство, что макроэкономическая ситуация в стране характеризуется полной неопределенностью, а прогнозируемый на ближайшие годы экономический рост в 2% это утвержденная «новым-старым» правительством стратегия дальнейшей деградации российской экономики, может быть, и не стоит так уж обвинять бывшее министерство образования и науки и тем более вузы в создавшейся ситуации. Но ведь они молчат!
В условиях, когда потребности рынка труда никем не определены, возможности трудоустройства выпускников вузов сужены до предела. Очень многие из них не могут, а некоторые и не хотят работать по специальности и таковых даже по официальным данным около 80%. Естественно, что в этих условиях наиболее талантливые специалисты просто уезжают из России, как правило, в западные страны, то есть к нашим традиционным геополитическим противникам. Оставшиеся, как нетрудно догадаться, пополняют армию мелких торговцев, или так называемых предпринимателей, иногда становятся просто безработными. Те, кому повезет, вливаются в стройные ряды неоколониальной администрации и, как предвидел один из видных представителей евразийства князь С.Н. Трубецкой, будут не «за страх, а за совесть служить делу угнетения и порабощения России».
На естественный вопрос – а сколько вузов и какого профиля нужны современной России может ответить разве только Всемирный банк. В его докладе № 13638, изданном еще в далеком 1994 году и многократно цитировавшимся в интернете, количество вузов в России ограничено цифрой 200. Эту цифру в своих докладах неоднократно повторял бывший министр образования и науки, а ныне помощник президента господин Фурсенко. И, по нашему мнению, эта цель будет достигнута без всяких усилий со стороны Всемирного банка только за счет, как раньше говорили, «внутренних резервов», то есть за счет самих аборигенов. При этом среди оставшихся вузов предполагается выделить 50 ведущих университетов, которые будут получать более-менее приемлемое финансирование. Из этих 50 вузов 23 уже получили право самостоятельно присуждать научные степени – вот такой замечательный бизнес-проект, который полностью разрушает единое образовательное пространство страны. Потому что, какой бы плохой и коррумпированной не была Высшая аттестационная комиссия (достаточно вспомнить историю с арестом в 2013 году председателя оной господина Шамхалова), ее функционирование, при условии соответствующего реформирования, сохраняло шансы хотя бы в перспективе разрабатывать и проводить единую государственную политику в сфере подготовки кадров высшей квалификации. А поскольку их в ближайшем будущем, скорее всего, в России не останется, останутся только вывески, следовательно, наука в нашей стране просто исчезнет ввиду полной ее ненадобности.
Остальные российские вузы, не вошедшие в 50 ведущих, как нетрудно предположить, будут финансироваться по остаточному принципу, благодаря чему социальная сегрегация в России, которая и так, как уже указывалось выше, является одной из самых высоких в мире, возрастет еще больше. Это и понятно – страна стремительно скатывается в феодализм, в новые «темные века», как характеризуют этот период некоторые интеллектуалы. Потому что, как бы не были плохи современные российские вузы, но они хотя бы удерживали молодых людей от организации бандформирований, от самого катастрофического сценария, который может произойти в стране – перехода от «холодной» гражданской войны в войне «горячей». Но для того чтобы этот катастрофический сценарий стал реальной перспективой министерство образования и науки в прошлые годы делало все – слияния и поглощения вузов (фактически рейдерские захваты) приобрели характер эпидемии.
Об этом было много написано, но, к сожалению, до сих пор не выяснена финансовая сторона этих деяний, инициированных руководителями современного российского государства. При этом в отношении таких крупных и искусственно созданных вузовских образований действует, по нашему мнению, железный закон олигархии Михельса, из которого следует, что демократическое управление невозможно в больших организациях или обществах. Чем больше организация, тем меньше в ней самоуправления и демократии и больше элементов олигархии. А то, что наши ректора являются своего рода олигархами, пусть и не первого эшелона, было уже написано выше. То есть противоречия в вузовской среде будут только возрастать с вполне предсказуемыми последствиями. Априори всегда предполагалось, что плохо образованными людьми гораздо легче управлять, эту мысль неоднократно выражали многие политические деятели прошлого, в частности, кардинал Ришелье. Но ситуация в настоящее время в России намного печальнее, плохое образование становится инструментом даже не управления, а деградации и разрушения общества и государства.
Автор: профессор вуза, пожелавший остаться анонимным
Продолжение следует
Книга «Мы всё ещё русские» здесь