Когда 7 августа 1941 года в небе над Берлином появились вражеские самолеты, немцы подумали, что самолеты британские. Однако вскоре они узнали, что СССР бомбили столицу Третьего Рейха, что для них было невероятно.
Идея ответного воздушного удара по Берлину пришла к советскому руководству после того, как немцы начали бомбить Москву в июле 1941 года. Бомбардировка столицы подорвала веру советского народа в его военную силу и способность противостоять врагу.
Командующий ВМФ СССР адмирал Николай Кузнецов вспоминает: «В случае успеха удар по Берлину будет иметь большое значение. В конце концов, нацисты трубили всему миру, что советские ВВС были уничтожены».
Однако достижение этого было отнюдь не определенным, советские ВВС понесли катастрофические потери (несколько тысяч самолетов) в первые несколько месяцев войны, что дало немцам превосходство в небе. Вот почему, с точки зрения советского военного руководства, каждый самолет был на вес золота и должен был использоваться рационально. Кроме того, СССР больше не контролировал аэродромы, с которых самолеты могли совершать беспосадочные обратные налёты на Берлин.
Было принято смелое решение, СССР будет использовать плохо обслуживаемые взлетно-посадочные полосы на архипелаге Моонзунд в восточной части Балтийского моря.
Оттуда советские бомбардировщики ДБ-3 могли преодолеть 900-километров до Берлина и потом обратно.
Аэродром на острове Осел (современный Сааремаа), крупнейший на архипелаге Мунзунд, был совершенно не подготовлен для использования бомбардировщиками большой дальности. Его пришлось срочно переоборудовать, и вскоре советские бомбардировщики были размещены на острове.
«Моряки столкнулись с трудной задачей. На острове было недостаточно запасов топлива и авиационных бомб ... Под усиленной защитой небольшие баржи, загруженные бензином и боеприпасами, пересекали заминированные воды Финского залива до Таллина, а затем на остров Осел. Опасность поджидала их на каждом шагу. Следует отметить, что Таллин уже осаждали враги», - писал Кузнецов в своей книге.
Еще более опасными были возможные атаки люфтваффе. Чтобы не привлекать внимание немцев, самолеты были спрятаны в разных частях острова, на приусадебных участках и прикрыты камуфляжными сетками. Аэродром в Оселе продолжал казаться заброшенным и неиспользованным.
6 августа пять самолетов совершили разведывательный полет в Берлин, который оказался успешным. Спустя два дня 15 полноценных бомбардировщиков ДБ-3 начали операцию «Берлин» посреди ночи. Большая часть полёта проходила над Балтийским морем.
«Рейд застал немцев врасплох. Сначала они приняли советские самолеты за свои. Немцы не ожидали ничего столь смелого. Когда наш самолет приближался к цели, они подали с земли сигнал: «Какие это самолеты? Куда они летят? Думая, что это были немецкие самолеты, которые сбились с пути, они пригласили их приземлиться на ближайших аэродромах», - вспоминает Кузнецов.
Город был полностью освещен и хорошо виден. Британские воздушные налеты обычно совершались с запада и в то время были редки. Немецкая ПВО не ожидала удара с севера и опоздала с ответом.
Пять советских самолетов добрались до Берлина и сбросили бомбы. Другие бомбили пригороды и Штеттин. После операции все экипажи вернулись на базу без потерь.
В тот же день немецкое радио сообщило: «Рано утром 8 августа крупный отряд британских ВВС, около 150 самолетов, попытался бомбить нашу столицу ... Из 15 самолетов, которые прорвались к Берлину, девять были сбиты».
Когда выяснилось, кто бомбил Берлин, реакция была полным потрясением, как среди руководства нацистской Германии, так и среди простых людей. Никто не понимал, что советские ВВС все еще живы и здоровы.
В течение месяца советская авиация совершила еще девять налетов на немецкую столицу, но элемент неожиданности улетучился, враг был подготовлен.
В последующих рейдах Советский Союз потерял 18 самолетов. В начале сентября, после захвата Таллинна, немецкие войска вторглись на Моонзунд, а 5 сентября операция «Берлин» была остановлена.
Советские воздушные налеты получили широкое освещение в советской и западной прессе. Хотя бомбардировка Берлина и не нанесла серьезного ущерба, она имела важный психологический эффект: она показала миру, что советская авиация не только жива, но и способна нанести болезненные удары по сердцу нацистской Германии.
После первых взрывов русские люди стали говорить, думать и писать в газетах, если мы добрались до Берлина по воздуху, мы достигнем его и по суше.
Спасибо за то, что дочитали до конца эту статью. Возможно она вам понравилась. Оцените её лайком. Автору очень интересны ваши комментарии. Подпишитесь на канал и будете получать каждый день новые исторические факты.