Первого апреля 1928 года в маленьком городе Мещовске Калужской области родился будущий археолог, бард, переводчик, поэт Валентин Дмитриевич Берестов.
Как и его будущая жена Татьяна Александрова, он научился читать в 4 года. Вот так выглядел процесс по воспоминаниям Берестова:
Читать научился в четыре года. Это было очень кстати. Ведь тогда создавалась наша детская литература. Но учился я не по детским книжкам, а по заголовкам серьезных политических изданий — центральной «Правды», смоленского «Рабочего пути» и газеты для учителей «За коммунистическое просвещение» (сокращенно — ЗКП). Заголовки «Известий» не в счет, так как подписчицей была слепая прабабушка. И все же она научила меня первым двум буквам. На иных карикатурах, какие я ей рассказывал, средь бурного моря высился гордый утес с четырьмя буквами по крутому обрыву. «Три одинаковых буквы рядом? — спросила прабабушка. — Не иначе СССР!» Первое прочитанное мною слово!
В. Берестов, В Таврическом и в детском саду, "Детская литература", 1998 год, №2
Маленькому Вале очень не хватало сказок.
Странное дело! Сказку отдали взрослым. Так и пели: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью». А нас, малышей, решили сделать реалистами. Надежда Константиновна Крупская, жена Ленина, уверяла, что, взяв в руки «Крокодил» Чуковского, рассчитывала найти в книжке полезные рассказики для детей о жизни крокодилов. И что же она прочла вместо них! Даже слово такое появилось — «чуковщина». Мой папа, педагог, конечно, знал обо всем этом. Но чуковщина вошла-таки в наш дом!
В. Берестов, В Таврическом и в детском саду, "Детская литература", 1998 год, №2
Эвакуация в Ташкент в 1942 году - решающее время в жизни Берестова. Там Валентин встретился с людьми, которые определили его судьбу. Во время войны в Ташкенте организовали выставку детского творчества, в которой участвовал и Валентин Берестов. Совнарком Узбекистана призвал писателей и художников заняться судьбой детей - участников выставки. Заботу о Берестове взяли на себя Пешковы - родные Горького. После возвращения из эвакуации в Москву они помогли ему устроиться в интернат в Горках. И познакомили Берестова с Алексеем Николаевичем Толстым. Прямого учения не было, но они проводили много времени вместе, Берестов читал ему кусочки своих стихов и слушал комментарии. Хотя не всегда можно было отличить шутку от серьезных замечаний.
Он видел мои бессильные потуги сразу стать «большим и умным» и ругал меня за это. Как-то, кажется, даже в его присутствии, я сочинил такую строчку: Лесные тропы вымощены льдом. — Похоже на правду, — сказал Алексей Николаевич, — и все-таки сочинено, придумано неизвестно для чего. Тебе нужно пожить растительной жизнью, иначе у тебя зайдет ум за разум.
В.Берестов, В тереме Ягишны, Пионер, 1957 год, №8)
Еще одной большой встречей стало знакомство с Чуковским, которое переросло в долгую и серьезную дружбу. Еще при жизни Корнея Ивановича Берестов написал такое шуточное стихотворение:
Нам жалко дедушку Корнея.
В сравненьи с нами он отстал,
Поскольку в детстве «Бармалея»
И «Мойдодыра» не читал,
Не восхищался «Телефоном»,
И в «Тараканище» не вник,
Как вырос он таким учёным,
Не зная самых главных книг?
Берестов не сразу стал профессиональным детским писателем. Он закончил истфак МГУ и аспирантуру Института этнографии, успел поработать на археологических раскопках в Новгороде и Хорезме. В Хорезме он вместе с друзьями археологом Рюриком Садоковым и историком Юрием Рапопортом начал писать песни, которые они исполняли под гармонь.
Но ни я, ни известный поэт Берестов, ни ученые Андрианов и Рапопорт не откажутся от наших самодеятельных песен, в общем, незатейливых и несовершенных. Мы поем их (и сейчас, как в юности, поем, когда собираемся вместе) — и перед нами встают громады Топрак-Калы, слышится шорох песка, оживают развалины древних городов и собираются товарищи по экспедиции.
Р. Садоков, Песни в пустыне, "Пионер", 1972, №7
И его археологическое образование нет-нет, да и сверкнет в детских стихах. Например, "Улыбка":
Среди развалин, в глине и в пыли
Улыбку археологи нашли.
Из черепков, разбросанных вокруг,
Прекрасное лицо сложилось вдруг.
Улыбкою живой озарено,
Чудесно отличается оно
От безупречных, но бездушных лиц
Напыщенных богинь или цариц.
...Взошла луна, и долго при луне
Стояли мы на крепостной стене.
Ушедший мир лежал у наших ног,
Но я чужим назвать его не мог.
Ведь в этой древней глине и в пыли
Улыбку археологи нашли.
Или в небольших рассказах, которые публиковались в детских журналах.
За стенами древних крепостей в городах, давным-давно покинутых людьми, все-таки есть своя жизнь, свое население, свои голоса.
Так начинается рассказик "Сверчки", напечатанный в журнале "Пионер" (1968 год, №8)
И все-таки главное, за что мы любим Валентина Берестова - это стихи обо всем на свете, понятные, простые, но такие настоящие и умные.
Валентин Берестов сам увидел и нам сумел рассказать, как много чудесного и праздничного вмещают детские годы.
Особенно ценны для библиотекарей вот эти строчки:
Как хорошо уметь читать!
Не надо к маме приставать.
Не надо к бабушке идти:
— Прочти, пожалуйста! Прочти! —
Не надо умолять сестрицу:
— Ну почитай еще страницу! —
Не надо звать.
Не надо ждать.
А можно взять и почитать!
Так давайте возьмем, почитаем и посмотрим диафильмы по стихам Валентина Берестова.
( Содерж.: Как хорошо уметь читать; Портфель; Кто живет в портфеле; Тетради; Ручка; Карандаш; Точилка; Пенал; Линейка; Циркуль; Резинка; Счеты; Альбом для рисования; Дневник; Котик. )
Матрешкины потешки / Берестов В.; Худож. Вовикова А.- Москва : Диафильм, 1988.- 1 дф. (32 кд.)
Где право, где лево / Берестов В.; Худож. Монина О.- Москва : Диафильм, 1988.- 1 дф. (33 кд.)
Вежливая коза / Берестов В.; Худож. Гвоздева О.- Москва : Диафильм, 1970.- 1 дф. (30 кд.)