В коридоре на антресолях всегда хранилась тайна. Было очень уютно и тепло от мысли, что, если вот сейчас забраться на табуретку и привстать на цыпочки, можно умыкнуть… сухарик. Бабушка никогда не выбрасывала хлеб. А иногда покупала две булки черного, чтобы одну засушить на сухарики. Из свежих сухариков что-то конечно доставалось, но большая часть бережно складывалась в белоснежную хрустящую наволочку и отправлялась на антресоль.
В коридоре на антресолях всегда хранилась тайна. Было очень уютно и тепло от мысли, что, если вот сейчас забраться на табуретку и привстать на цыпочки, можно умыкнуть… сухарик.
Бабушка никогда не выбрасывала хлеб. А иногда покупала две булки черного, чтобы одну засушить на сухарики. Из свежих сухариков что-то конечно доставалось, но большая часть бережно складывалась в белоснежную хрустящую наволочку и отправлялась на антресоль.