На дворе февраль 1956 года. Три года прошло после смерти генерального секретаря ЦК ВКП(б) Иосифа Сталина. С его кончиной холодная война между СССР и США не только не окончилась, но и стала набирать обороты. В результате сложной аппаратной борьбы к власти в СССР пришёл Никита Хрущёв. Он стал одним из инициаторов ХХ съезда КПСС, который был призван определить политику сверхдержавы на ближайшее будущее.
Весь мир замер в ожидании: что же будет дальше? В каком направлении пойдёт Советский Союз? Продолжится ли жёсткая политика Сталина или новое руководство задаст курс на примирение с США?
ХХ съезд КПСС состоялся 25 февраля 1956 года. Прошёл он в условиях строжайших мер безопасности: в зал не допускались не только иностранцы, но и члены партии с гостевым мандатом. О том, что именно Хрущёв произнёс в ходе съезда, не знал никто за пределами Кремля. В связи с этим буквально за сутки текст доклада съезда стал самым важным документом на планете. Все мировые разведки стали искать способы того, как раздобыть заветный доклад.
В итоге секретный документ, для защиты которого советские спецслужбы приложили столько сил, был опубликован в «Нью-Йорк Таймс» 4 июня 1956 года, а после этого разлетелся по американским и мировым СМИ. Это стало возможно благодаря спецоперации израильской контрразведки ШАБАК.
На этих словах можно представить некую сверхсекретную операцию, разрабатываемую первыми лицами израильских спецслужб. Воспитанное голливудскими фильмами воображение нарисует картины того, как спецотряд под покровом ночи прокрадывается в Кремль, похищает доклад и, отстреливаясь, спасается в последний момент на вертолёте, сжимая в руках заветный документ. В жизни же все было гораздо прозаичнее.
Дело в том, что во избежание разговоров и пересуд текст доклада был разослан руководителям компартий социалистических стран. Утечка произошла в Польше. В то время в Варшаве работал Виктор Граевский (урождённый Шпильман) – журналист и работник Польского агентства печати. Буквально за год до ХХ съезда он в первый раз оказался в Израиле, где был завербован только что сформированной израильской разведкой. Руководство еврейского государства хотело быть в курсе любых планов СССР относительно Израиля, в связи с чем старалось внедрять своих людей в различные советские учреждения.
Будучи сотрудником прессы, Граевский был в курсе того, что Хрущёв зачитал некий сенсационный текст, который был объектом интереса всех разведок мира. По некоторым слухам, президент США Дуайт Эйзенхауэр выделил на спецоперацию по получению доклада порядка полутора миллионов долларов.
В то время у Граевского были романтические отношения с девушкой по имени Люция Барановская, работавшей в ЦК польской компартии. Однажды он зашёл к ней на работу, чтобы пригласить выпить кофе, однако она была очень занята. Пока журналист разговаривал со своей возлюбленной, его взгляд упал на красную папку на столе. На ней стоял штамп «Совершенно секретно» и название «ХХ съезд коммунистической партии, речь Хрущёва». Сначала Граевский не поверил своим глазам: самый разыскиваемый в мире документ лежал прямо перед ним. Быстро собравшись, он непринуждённо попросил Барановскую ненадолго одолжить доклад, на что получил согласие.
С заветной папкой под мышкой Граевский направился в израильское посольство, к своему знакомому Яакову Бармору. Тогда журналист не знал, что Бармор сам является агентом ШАБАКа. Реакция Бармора была аналогичной: сначала он побледнел, затем попросил почитать документ. Получив его назад через полтора часа, Граевский вернул его на стол Барановской. На этом его роль в этой истории окончилась. Уже в 1957 году он был репатриирован в Израиль.
Бармор же первым самолётом вылетел в Вену, где передал фотокопию документа своему шефу – главе ШАБАКа Амосу Манору. В тот же вечер премьер-министр Израиля Бен-Гурион читал текст доклада Хрущёва на ХХ съезде КПСС. Перед ним стоял тяжёлый выбор: что же сделать с документом? В результате долгих размышлений он решил отдать его американцам для укрепления отношений между странами. Доклад был передан бесплатно, но при одном условии: подписание соглашения об обмене информацией.
Цена за столь ценный документ была мала, поэтому директор ЦРУ Аллен Даллес согласился без возражений. Однако американцы долго не могли поверить, что их переиграла разведка микрогосударства, возникшего на карте всего несколько лет назад. В результате долгих проверок доклад был передан президенту Эйзенхауэру. Недолго думая он приказал придать текст документа огласке.
Эффект от опубликованного доклада был колоссальный. Благодаря этой спецоперации, произошедшей фактически по воле случая, в мировом сознании зародился миф о всесилии израильской разведки. С тех пор прошло не одно десятилетие, и израильские спецслужбы имели ряд громких провалов, но этот миф жив до сих пор.