Когда Богородицу назначили уполномоченной по правам ребёнка в нашем районе, то она, оставаясь невидимой, немедленно обратилась с вниманием к каждой детской душе, которой судьбой было предназначено обитать на подведомственной территории. Помощницей у неё стала Мария Магдалина.
***
Мать расчёсывает дочку, дергает на ней платье тут и там, потом смотрит и любуется: «Красавица ты у меня какая! Много будет у тебя женихов, выберешь самого лучшего, богатого, чтобы быть „как за каменной стеной“. И увезёт он тебя отсюда в Москву, к чёртовой бабушке.»
«А как же любовь, мама?» — спросила дочка. И веки её больших наивных глаз запорхали, словно крылья бабочки.
«Это же... это же .. она ребёнка к продажному блуду готовит!» — голос Марии Магдалины дрожал от возмущения. «А вот формально не подкопаешься», — пожала плечами Богородица.
Мать расчёсывает сына, дергает на нём костюм тут и там, потом смотрит и любуется: «Красавец ты у меня какой! Все девки будут твои. Только не оставайся здесь — езжай в Москву. Теперь ни одна не согласится в такой дыре жить, как наша.»
«А как же любовь, мама?» — хотел спросить сын, но промолчал. Он уже понимал, что проявлять слабость в этом мире не сто́ит.
«Боже ты мой!» — всплеснула руками Мария Магдалина, — «И эта туда же...» «Они здесь теперь все такие»,— печально заключила, Богородица. Потом добавила — «Большой храм, конечно, в Максатихе и сверкает, словно Мавзолей на Красной площади. Правда, для всех душ и спичечного коробка хватило бы.»