Я сам потомственный энергетик. Мой отец, Дорофей Васильевич Козлов, был директором Горьковской ГЭС, и с ранних лет возил меня по всему Волжскому каскаду гидроэлектростанций. При всей его преданности профессии, я из его уст не раз слышал, что такие сооружения на равнинной реке это весьма дорогое и расточительное удовольствие.
В те годы, при общенародной собственности, в экономических расчетах не принимали во внимание кадастровую стоимость затапливаемых земель, и поэтому получалось, что гидроэлектроэнергия – самая дешевая.
Действительно, на Горьковской ГЭС, где подпор в 11-13 метров, в нужный момент легко и практически мгновенно можно покрыть пиковую энергонагрузку. Например, атомные станции очень долго входят в режим, для ГРЭС, типа Костромской, это тоже не совсем удобно, и они, как правило, работают в базовом режиме. А гидроэнергия позволяет мгновенно реагировать на спрос, возникающий в энергосистеме. Поэтому с абстрактной, чисто энергетической точки зрения это здорово.
Но что сегодня ясно при эксплуатации Волжского каскада? Из раннего плана полностью не осуществлена только Чебоксарская ГЭС – на плановый уровень она так и не выведена.
Уже в новые времена, в 1992 году, я сам был в кабинете и.о.премьер-министра Егора Гайдара, когда там собрались все заинтересованные стороны и обсуждали, стоит ли поднимать уровень Чебоксарской ГЭС, обеспечивая тем самым электроснабжение Чувашии и некоторое улучшение судоходства, ставшего проблемным. Я хорошо помню то совещание, проходившее на Старой площади с руководителями всех ведомств – карта была расстелена на полу, все было показано наглядно.
Тогда все же было доказано, что при повышении уровня Чебоксарского водохранилища в Мордовии, в Марий Эл, оказывались затопленными очень важные для живущих там этносов районы с историческими памятниками. Мы ведь речная цивилизация – все основные поселения всегда располагались по берегам рек. И любое водохранилище, это не только выведение из оборота важных для сельского хозяйства и других отраслей земель, но и уничтожение массы исторических и культурных памятников. И сегодня при сооружении таких подпорных сооружений все эти последствия принимаются во внимание.
Кроме того, крупные водохранилища становятся серьезной экологической проблемой. Например, в Горьковском водохранилище, в отличие от Волжской ГЭС, нет рыбоподъемников, позволяющих осетровым и другим ценным породам рыб подниматься из нижнего бьефа. В Волгограде историческую миграцию рыбы как-то пытались сохранить. В наших местах рыба плотину преодолеть не может, и по идее рыборазведению на Горьковском водохранилище должно было уделяться большое внимание. Но все мы знаем, что Горе-море за счет многочисленных водорослей, хламидомонады, зеленеет, превращаясь в бульон, рыба там болеет, очень много рыбы с паразитами.
Все эти проблемы сегодня хорошо изучены, в отличие от прежних лет. И принятие решения о создании еще одного подпора для Волги очень хорошо должно быть взвешено и с точки зрения ущерба окружающей природе, и с точки зрения рыборазведения.
Да, с судоходством сейчас есть проблемы. Но раньше русло чистили. И я хорошо помню, как на реке постоянно стояли земснаряды, которые регулярно по плану выбирали нанесенный песок, поддерживая судоходство.
Надо сказать, что в те времена одной из причин для сохранения русла Волги в порядке была, кроме прочих, и оборонная задача – вывести подводные лодки с «Красного Сормова» можно было только при определенном уровне воды. А достигался этот уровень, помимо углубления русла, сбросом воды из водохранилища во время вывода изделия из доков. Это была чрезвычайно секретная операция, и американцы не знали, что в центре России производят океанские лодки. Это было нашим преимуществом в паритете. Поэтому мотивация для проведения работ по углублению русла и поддержанию высокой судоходности была очень сильной.
Низконапорная плотина не может полностью решить все проблемы. Только специалисты могут просчитать, на сколь долгое время и какого типа суда смогут спокойно курсировать по ныне проблемному участку. Сегодня через Городецкие шлюзы могут пройти не все суда – и пассажирские, и сухогрузы, режим судоходства там весьма напряженный, выстраиваются длинные очереди. Но оправдывает ли польза для судоходства все издержки для экологии, это большой вопрос.
Тема этого строительства обсуждалась давно. Ясно, что переход к активным действиям сдерживало отсутствие необходимых инвестиций, сейчас такая возможность появилась, и, похоже, делать плотину будут.
В любом случае, принцип «семь раз отмерь, один раз отрежь» должен быть обязательно соблюден. И это должны быть не общественные «бла-бла» дебаты, а глубокие профессиональные дискуссии. Конечно, мнения многих экспертов уже были высказаны, но важно просчитать все плюсы и минусы и ещё раз всесторонне оценить последствия проекта.
Василий Козлов