Сядьте, дети, сядьте в круг, сейчас мы поведаем вам историю жизни Жак-Ива Кусто. Обязательно заберем какую-нибудь кинопремию от экологического сообщества, а в слогане у нас будет красоваться вот такое: «One of the biggest productions in the history of European cinema!» - ох, какие мы классные кинематографисты...
Все типичные ужасы уныния аккуратненькой и дорогой биографической драмы без сильного авторского видения стремительно всплывают на поверхность океана в фильме Жерома Салля (как бы грустно вам от этого не было - вы можете знать данного попкорнового французского режиссера по дилогии «Ларго Винч»). «Одиссея» 2016 года - шаблонная, безжизненная, беглая, очевидная, в своем искусственном пафосе смазливая и даже пошлая история семьи исследователя Жак-Ива Кусто, где никакого благоприятного эффекта не способен оказать ни саундтрек Александра Деспла, ни Одри Тоту в роли колоритной жены главного героя. Спасательный круг бросает всеохватывающая симпатичная картинка и идущие особняком водные съемки (уж если бы и этого не было...), однако бездыханному телу этот инвентарь не очень помогает.
Где-то на исходе двух третьих хронометража главный герой, как будто руководствуюсь не своими проблемами, а понимая как плохо фильму, решает отправиться в Антарктиду. Туз в рукаве авторов! И на самом деле частичное спасение для монотонного повествования, в котором о заплывах на глубину можно говорить только в смысле декоративного содержания, потому что в остальном это скорее купание в ванной с мылом и игрушками. По прибытию в Антарктиду - это вроде как и правда первый художественный фильм, по-настоящему снятый в этой локации - становится ясно, что кино заимствует у этого края белизну и чистоту. Небрежно переквалифицировавшись из мыльной оперы в приключенческое кино - то, в чем Одиссея вроде как и должна была бы блистать изначально - слегка оживают не только отношения между персонажами, но и даже набирает вес и экологическая повестка, умопомрачительно запечатленная природа Антарктиды окрыляет... Остановись, о чудное мгновенье. Тут бы фильму как-нибудь и на самом деле остаться до своего конца, вместив побольше текста о судьбе своих героев не в сопротивляющуюся форму, а на экран перед титрами. Но этому не бывать, вы что, забыли, где мы находимся!? Антарктида длится не больше 15 минут, меньше, чем обычные выходные, авторы сматывают удочки и возвращаются в рутину родной гавани, где устало и скучно дорассказывают свою морализаторскую, отцовскую, «личностную», бла-бла-бла драму со слезками и закатом в финале. Рассказчики получают четверку за складность изложения. Ламбер Вильсон перестает ходить в красной шапке Жак-Ива Кусто. Дети засыпают.