Венгрия, осень 1944-го, в стране бушует нилашистский террор (у власти профашистская партия). Четверо обывателей собирается по вечерам в кабаке, чтобы выпить, да поговорить о жизни: соленья, семьи, то, сё, пятое, десятое, ну про политику, еще про какую ерунду. Неожиданно в их мирный недосабантуй вклинивается часовщик Дюрица, сначала толкающий на размышления об искусстве, а потом рассказывающий притчу про порядочного человека, которого втоптал в грязь тиран. И задал вопрос: какую бы роль господа-обыватели выбрали бы для себя: святого терпилы или мудака с лицензией на вседозволенность. После ночи тягостных раздумий тот же вопрос в невербальной форме им зададут товарищи фашисты.
Одна из последних работ Золтана Фабри основана на повести Ференца Шанты и, по иронии судьбы, разделила главный приз ММКФ-1977 с «Мимино». «Пятая печать» — лента аскетичная, снятое как будто глазами стен не только кино морального беспокойства, но апокалиптического (sic!) припадка, где смешиваются притча, босховское зловоние, вечно актуальная политическая ситуация и одна бесконечная библейская аллюзия. Наконец, одна из мощнейших мыслей этого фильма (в первую очередь, лихо продуманного драматургически) заключается не только в том, что ответ на означенный вопрос сложнее, чем кажется, а в том, что настоящую угрозу для диктатуры представляют не видимые борцы, а маленькие люди, которые ничего не решают. Потому что их скромный бунт практически не заметен, но может быть не менее силен духовно.
(Алексей Филиппов)
подписаться на рассылку можно тут