А мы подразумеваем, что любим, и совсем не понимаем, что иимеют в виду психологи. Надо сказать, что психологи зачастую и не объясняют, занимают про-детскую позицию, забывая или не замечая, что родитель-ребенок — это не две самостоятельные единицы, а диада. Они связаны настолько, что стоило бы сказать — добро пожаловать любить родителей, а уж любовь передастся детям воздушно-капельным путем.
Родителям надо много рассказывать и показывать. Недолюбленным родителям катастрофически не хватает примеров живой любви. Те, кому повезло, не спрашивают, как любить, потому что многогранная модель встроена у них на уровне бессознательного. В разных ситуациях они знают, как: успокоиться, понять, пойти навстречу, сгладить, настоять, показать, пожалеть, решить конструктивно, поддерживать себя и ребенка. А те, кто спрашивает, играют по другой схеме: встревожиться, отделиться, разозлиться, надавить, решить любой ценой, махнуть рукой, винить себя и ребенка.
Не хватает примеров, чтобы поймать и встроить зеркальными нейронами, не хватает, грубо говоря, любовных сцен.
Приведу в пример две — подсмотренные из будничной жизни, они самые ценные.
Мама едет в трамвае с девочкой лет пяти, учит малышку играть в «Нам барыня прислала сто копеек, сто рублей». Малышка то и дело ошибается, мама нежно и лукаво (а не пренебрежительно и снисходительно) восклицает: «Ага, проиграла!» — и тут же объясняет: «Черный с белым не берите, да и нет не говорите!» Обе смеются. Мама разговаривает с дочкой ласково, периодически ее обнимает, и вдруг: «Я так тебя люблю!» — Без пафоса, просто и весело, как о чем-то приятно-будничном. Это и есть их будни, из них и складывается жизнь, и такими они и должны быть. Ловлю себя на том, что завидую малышке: повезло так повезло!
Второй мастер-класс дала не мама, а старшая сестра. Красотка лет шестнадцати в компании таких же парней (все с велосипедами) скатились вниз по лестнице в подземном переходе: шум, гам, грохот в наушниках. И вдруг с верхней ступеньки перехода — душераздирающий крик: «А я с вами не пойду!» Наверху пацан лет одиннадцати-двенадцати, явно младший брат, тоже с велосипедом, запыхавшийся (еле догнал), красный, несчастный, слезы катятся градом. Сестра обернулась: «Что такое?» — «Вы меня бросили, даже не сказали, что уходите, вы про меня забыли все! НИКУДА Я С ВАМИ НЕ ПОЙДУ!!!» Пауза, компания явно растерялась. А сестра воскликнула огорченно и сочувственно: «Ты мой хороший, я тебя люблю!». Развернулась, взлетела к брату, обняла его и попросила прощения. Пообещала, что они будут к нему внимательнее. У парней были тоже сконфуженные и умиленные лица. Он, конечно же, простил. Они пошли дальше.
А могла сеструха и обругать младшего, обозвать сопляком и нытиком, могла высмеять в компании парней, отмахнуться, а то и пригрозить какой-нибудь карой. Юная девушка — а прекрасная материнская модель готова. Даже не надо спрашивать, знает ли их с братом мама, что значит любить.