Продолжение. Начало здесь.
В морозы тепловой люк становится удивительным местом. Звери, спасаясь от холода, забывают о своих распрях и сбиваются в кучу, чтобы справиться с самым страшным своим врагом – с холодом.
Большой мохнатый рыжий кот Нарым дремал, устроившись на спинах двух собак. Собаки не возражали. Во-первых, Нарым уже показал им, что готов за себя постоять, и с ним лучше не связываться. А во-вторых, теплое тело кота приятно грело их спины, защищая от мороза. А любой зверь, который может тебя согреть, в такие дни – отличная компания.
Нарым, как всегда, настороженный даже в полудреме, первым услышал странные шаги и поднял голову. Приближалась… собака, да. Нарым даже знал этого пса, его звали Черноух за черное пятно на ухе. Только сейчас это был какой-то неправильный Черноух.
От Черноуха пахло кровью. Кровь пузырями надувалась на его ноздрях при каждом вдохе, кровь пропитывала шерсть на подбородке. И была это кровь самого Черноуха.
Все три зверя испуганно посторонились, и, тяжело дыша, Черноух рухнул на теплую крышку люка.
«Плохо-плохо, больно-больно» - тихо захныкал пес.
Нарым хотел было понюхать морду Черноуха, но увидел, как старая Кристя отгоняет от него молодого Буяна.
«Не ходи, нельзя, тоже умрешь!»
«И я умру, если понюхаю», - подумал Нарым, и отошел подальше от пса.
Кот отошел подальше, к одной из своих многочисленных лежек, и, забившись, задумался о том, что же произошло с Черноухом.
Пса он не жалел совершенно, собак он лишь вынужденно терпел, и никогда не любил. Но непонятная болезнь Черноуха и предупреждение Кристи о том, что можно умереть, только понюхав его, Нарыма сильно беспокоили. Черноух попал в какую-то беду, и эта беда грозит теперь всем, и ему, Нарыму, тоже.
В конце концов, кот все-таки не удержался и выбрался на улицу. Пригибаясь, он подобрался к тепловому люку. Черноух все еще лежал там. И лежал он там мертвый. Нарым достаточно убивал в своей жизни, чтобы сразу понять, что пес мертв. Вокруг головы пса растеклась лужица уже подмороженной крови. Ближе к морде запах крови был еще достаточно силен. А сквозь запах крови пробивался еще один – странный, незнакомый. Неправильный.
«Вот от этого он и умер» - подумал Нарым и двинулся прочь – к мусорным бакам, охотиться на крыс.
Крыса сидела возле бака, и тихо причитала. Нарым впервые увидел причитающую крысу, это было неправильно.
«Больно-больно… плохо-плохо» - жаловалась крыса в никуда, вяло вытирая лапками кровь с мордочки.
Нарым принюхался – сквозь запах крови пробивался все тот же неправильный запах чего-то страшного и опасного.
«Она тоже… ее нельзя есть» - понял кот.
Развернувшись, Нарым потрусил прочь – искать пропитания в другом месте. Этого контейнера он теперь боялся.
От контейнера к контейнеру Нарым передвигался все более напуганным. Везде смерть, везде кровь… происходило что-то настолько ужасное, что не укладывалось в голове.
А потом он увидел ее. Кошка Милка сидела под голым зимним кустом, дрожа и причитая.
Только не Милка! Слишком многое связывало Нарыма с этой кошкой. Он побежал к ней, не оглядываясь, не думая ни о машинах, ни о собаках, ни о людях…
«Страшно! Все умирают… везде смерть…» - кошка смотрела на него полными ужаса глазами.
«Я тут. И я живой. И я с тобой» - Нарым прижался к Милке, радуясь, что она жива и не больна. Голод больше его не волновал. Он найдет и другую еду, раз крыс больше есть нельзя. Главное – он жив, и Милка тоже жива.
Нарым еще продолжает выходить, но я уже выбираю тему для следующей повести. Голосование за новую тему здесь.