О том, что в дореволюционной России рожали по многу детей, знают все. Как и то, что детская смертность была очень высокой, и до взрослого возраста доживали далеко не все рожденные в семье дети. Эта беда не обходила стороной ни крестьянские, ни дворянские семьи, хотя, конечно, крестьянкам приходилось рожать и растить детей в несравненно более тяжелых бытовых и санитарных условиях.
Все это, повторюсь, известно. Но вот о том, какое количество разных обрядов, примет и суеверий сопровождали процесс родов, мало кто знает. Большинство из них сегодня воспринимается как проявление темноты и дремучести (тут достаточно вспомнить булгаковский рассказ "Тьма египетская"), но от многих просто мороз по коже. Непонятно, как, ну как вообще выживали роженицы, которые проходили через такое? Хотя, в общем-то, и не все выживали, а некоторые оставались инвалидами.
Думаю, нет нужды говорить о том, что в разных регионах Российской империи в разные периоды времени бытовали свои суеверия и обычаи, связанные с родами, однако принципиально все они схожи. Сегодняшний рассказ строится на материале Пермской губернии середины XIX века, но о «возмутительных» традициях родовой помощи сообщали наблюдатели из всех концов страны.
"Крестьянки обращаются за ее [акушерки] помощью при родах только в исключительных случаях, а довольствуются своими же бабками-повитухами; эти последние иногда с родильницей проделывают невозможные и возмутительные операции (парят в печи, накидывают горшки, встряхивают, перекатывают через скалку и т.п.), от которых роженицы на весь свой век остаются калеками".
(Из брошюры "Опыт санитарно-статистического исследования села Предтечева Елецкого уезда, Орловской губернии земского врача 1-го участка Елецкого уезда С. Горбова", написанной в 1887 году заведующим земской больницей С.П. Горбовым)
Итак, главной на родах в крестьянской семье была бабка-повитуха. Никакого специального образования деревенские повивальные бабки не имели, и специальность эта частенько переходила от матери к дочери или от бабушки к внучке. Кроме помощи роженицам, повитухи обычно «прилечивали» различные болезни, причем делали это преимущественно сулемою (то есть высокотоксичным порошком хлорной ртути), купоросом и травами. Они же исполняли на селе роль костоправов.
Хотя на взгляд современного человека лечиться у такой бабки было опасно для жизни, крестьяне смотрели на это дело по-другому. И даже когда в 1880-е годы повсеместно стали обустраиваться земские больницы, неохотно обращались туда за помощью, предпочитая знакомую повитуху.
Когда женщина чувствовала, что ей пришло время рожать, она отправляла мужа или другого родственника звать повивальную бабку. Делать это нужно по возможности тайно и скрытно, поскольку считалось, что за каждого чужого человека, узнавшего о предстоящих родах, женщине доведется мучиться родами лишний день. А если узнает о них человек злой, то он может «перенести» роды на мужа или вовсе запереть их у роженицы.
Чтобы не сглазить и не «изурочить» будущую мать, о происходящем с ней не должна была знать ни одна живая душа, никто не должен был ни видеть ее, ни слышать ее болезненных стонов.
Когда повивальная бабка приходила в избу, роженица выходила навстречу и, усердно кланяясь, несколько раз повторяла:
— Не покинь меня, не оставь без помощи! Помоги, сердешная.
Повитуха в ответ на это приветствие подходила к роженице, хлопала ее по ляжке и говорила:
— Боли пуще, отдай наше!
Потом она помогала женщине снять с себя всю верхнюю одежду, снимала с нее кольца и серьги, расплетала косу, проверяла, все ли замки в доме отворены - существовало поверье, что все это может "запереть" процесс родов. Многие повитухи в начале родов поили рожениц отварами из только им известных трав.
После этого началось долгое и тягостное хождение по избе вокруг стола, во время которого женщине не давали присесть. Когда становилось совсем невмоготу, ей разрешалось немного передохнуть стоя, но потом хождение продолжалось.
Когда повитуха видела, что роженица начинает терять силы, а роды все не начинаются, в ход шли различные ритуалы. Так, считалось, что запустить процесс родов может питье воды, в которую предварительно трижды окунали "начинный" (то есть тот, с которого начинали ткать) конец холста и читали над ней "иисусную" молитву.
Если холщовое снадобье не действовало, повитуха доставала из-под иконы хранившееся там пасхальное яйцо, обмывала его в воде, и снова выпаивала эту воду родильнице. Убедившись, что ни холщовая, ни яичная вода не действовали, повитуха могла потребовать достать и зажечь перед иконой в красном углу венчальную свечу, которую испокон веку хранили в избах именно для таких случаев.
Все это были способы для более или менее легких случаев. Когда ситуация принимала угрожающий характер и «открыть роды» никак не получалось, применяли другие меры.
Самой невинной из них был нечаянный испуг родильницы, а одной из самых шокирующих - подвешивание ее за ноги к палатному потолочному брусу. Различные встряхивания и энергичные перекатывания измученной беременной женщины находились где-то посередине этой условной шкалы.
Наконец, еще одним способом, к которому прибегали в крайних случаях, было обращение к местному священнику с просьбой отворить в церкви царские врата и через это помочь несчастной разродиться.
Как видно из этого описания, успешное разрешение от бремени в то время было во многом делом случая. Но если оставить за скобками все суеверия и варварские приемы, которые использовали повитухи, мастерству многих из них можно подивиться. Особенно когда читаешь метрические записи о крещении двоен и даже троен, - появиться на свет им помогли такие же повивальные бабки, не имевшие за плечами ничего, кроме чутья и практического опыта.
Если вам интересна тема материнства и детства в дореволюционной России, прочтите также статью "Узаконить дитя. Как признавали внебрачных детей в России в начале XX века"