Я где-то слышал, что больные раком проходят через пять стадий, когда узнают о болезни: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Я испытал то же самое, когда понял, что Джек не вернется. Я жил в магазине несколько месяцев, надеясь, что вот-вот услышу его грозную поступь, затем ненавидел и проклинал его, затем отчаянно по нему тосковал и, наконец, научился жить без него. Спустя восемь месяцев после его исчезновения, я закрыл дверь «Волшебной дудочки» на ключ и переехал в съемную комнату на бульваре Клодетт. Я не вымыл за собой посуду, не проветрил комнаты и даже не разложил по местам нотные тетради и инструменты. Пусть это утлое судно остается таким, как всегда, и покорно ждет своего капитана… Вместе с МОИМ подарком в сортире.
Нет смысла рассказывать вам о том, как всего-то через 6-7 лет я стал легендой, ведь вы и сами можете прочесть об этом в любом учебнике по истории Франции, если, конечно, не поленитесь. Мои вальсы, кадрили, оперы, симфонии и концерты звучали и сейчас еще звучат отовсюду, но не об этом мне хотелось рассказать вам, когда я, образно выражаясь, брался за перо. О чем тогда? Черт побери, я и сам не уверен. В конечном счете, это, пожалуй, была история моего взросления и, увы, она подошла к концу. Мне остается только сказать спасибо всем ее героям: и тем, кто внес вклад в развитие моей головокружительной карьеры, и тем, кто оставил свой след в моей гениальной душе. Чего уж спорить, больше всего наследил в ней Джек. Наследил, нагадил и… научил меня быть собой.
О, где же ты, мой капитан? Какие моря бороздит твоя шатающаяся туша? Какие ветра треплют твою лохматую бороду? Как знать, как знать… Я часто думаю о тебе и даже сейчас, спустя годы, все еще задаюсь вопросами о том, кто же ты на самом деле, откуда пришел и случайно ли появился в моей жизни. Быть может, правы те, кто с достойной уважения решимостью говорят, что все в жизни предопределено?
И снова у меня нет ответа. Да и стоит ли тратить драгоценное время на бесполезные размышления, ведь цена им, по большому счету, грош. Жизнь коротка и, увы, конечна. Так что время, которое могло бы быть затрачено на пустые бла-бла-бла с самим собой, лучше потратить на создание прекрасной музыки, возделывание сада или воспитание детей.
Да, так я думаю. И все же иной раз в мою голову закрадывается мысль о том, жив ли ты еще, мой капитан? Надеюсь, да. И, надеюсь, мы с тобой еще встретимся. Само собой, не потому, что мне чудовищно тебя не хватает! Просто я хочу тебе кое-что показать: я тренировался денно и нощно, и теперь могу без единой ошибки пропердеть «Маленькую ночную серенаду» Моцарта, аккомпанируя себе свистом и хлопая в ладоши в такт!
Ха! Утрись, вонючий старикашка.