Как известно, в современном российском обществе одной из самых обсуждаемых тем является наука и её место в нашей действительности. Немало уже состоялось дискуссий на эту тему, немало сломано копий. Здесь и конфликт между наукой и религией, и борьба с лженаукой, и многое другое. Совсем недавно завершились истории с блокировкой ресурса SciHub Александры Элбакян в России и выборами президента РАН. И хотя обе этих истории завершились благополучно, нельзя сказать, что так в этой сфере всегда – это лишь подтверждение того, что дела обстоят очень и очень непросто.
Но оставим вопросы околонаучных баталий людям, компетентным в этих вопросах, а сами перенесёмся на настоящую передовую научного фронта, туда, где делаются настоящие открытия, и узнаем, чьими именно руками наш мир делается лучше, и какую роль играет в этом микро- и наноэлектроника. Для этого у нас в гостях Павел Захаров, руководитель группы разработок в Научно-Исследовательском Институте Молекулярной Электроники (АО «НИИМЭ»), недавно ставший кандидатом физико-математических наук.
АБ: Итак, Павел, ты недавно успешно защитил кандидатскую работу, связанную с использованием нестехиометрического оксида кремния в приборах микро- и наноэлектроники, с чем тебя поздравляем. Расскажи, пожалуйста, в двух словах об этой работе и о том, какие перспективы она сулит.
ПЗ: Спасибо. Сущность моей работы состоит в том, чтобы объяснить принцип переключения состояний проводимости в нестехиометрическом оксиде кремния. Нестехиометрический оксид кремния – это оксид, который содержит избыточное количество кремния: если в обычном оксиде кремния на каждый атом кремния приходится два атома кислорода, то в нестехиометрическом – на каждый атом кремния приходится менее двух атомов кислорода, например, полтора, что фактически означает два атома кремния на три атома кислорода. Избыток кремния в оксиде позволяет управлять проводимостью тонких пленок на его основе путём воздействия на них электрическими импульсами. При этом, состояние, установившееся в результате подачи электрического импульса, сохраняется после его отключения. Впоследствии такое состояние может быть прочитано путём подачи пробного импульса. Таким образом, плёночка, заключённая между двумя металлическими электродами, является элементом памяти. В свою очередь, на основе таких элементов можно создать перспективную энергонезависимую память, которая, возможно, заменит традиционную flash-память. Кроме того, физические процессы, отвечающие за эффект переключения проводимости в таком веществе, могут лечь в основу создания перспективных оптоэлектронных приборов.
АБ: Очень интересная и перспективная технология. Может ли она в перспективе стать универсальной памятью, заменив известные виды оперативной и долговременной памяти и превзойдя их как по быстродействию, так и по надёжности хранения информации?
ПЗ: Полагаю, что однозначного ответа на этот вопрос нет, и как таковая, память на оксиде кремния в настоящий момент не может быть альтернативой оперативной памяти вследствие относительно невысокого быстродействия. При этом существуют области применения, где большая скорость и не требуется. В этом случае память на основе оксида кремния может по праву занять место и оперативной, и долговременной памяти. Но для достижения этого результата необходимо провести большое количество исследований, чтобы устранить ряд её недостатков. И хотя в настоящее время многие коллективы в разных странах работают над созданием аналогичных по устройству элементов памяти, например, на оксиде гафния, нет понимания, какие из элементов памяти станут в итоге массовыми.
АБ: Несмотря на это, потенциал у технологии однозначно есть..
ПЗ: На сегодня важным преимуществом памяти на оксиде кремния является то, что данная память легко встраивается в существующие кремниевые технологии. И хотя память на основе оксида гафния также может быть адаптирована под существующие производства, для формирования слоёв оксида гафния необходимы специфические установки, которые есть далеко не везде.
АБ: Отлично. Очень здорово, что Россия в твоём лице стремится быть на равных с ведущими державами – разработчиками микроэлектроники, отслеживает последние изменения и тенденции. И если в данный проект не вклинится традиционная для России бюрократия, и в целом, консерватизм по отношению ко всему новому, уверен, успех будет обеспечен. Как перспективны твои работы для твоего предприятия?
ПЗ: Интерес предприятия к этим работам, хотя и очень высок, но всё же не настолько, как хотелось бы). Но одно скажу точно: без нашего предприятия [АО «НИИМЭ»] я бы эту работу точно не провернул.
АБ: Здесь уточним для читателей один момент, Павел: насколько при всём этом высок уровень твоей самостоятельности в научных делах? Ведь есть примеры мест, где аспиранты, кандидаты наук просто делают, что им скажут.
ПЗ: Нельзя сказать, что я делал все работы самостоятельно, потому что для того, чтобы проводить эксперименты, мне приходилось изготавливать образцы для исследований на специализированных установках обязательно совместно с профильными специалистами, так как я не обладал достаточным уровнем знаний и навыков, чтобы эксплуатировать широкую линейку установок самостоятельно. В некоторых случаях я просил более компетентных людей сделать определённые работы, но в этом нет ничего страшного; важно, что при всём этом ты сам управляешь научной работой, сам формируешь план действий, ведя исследование. Это очень хорошо, так как подковывает твою самостоятельность не только в науке, но и в жизни.
АБ: Отрадно слышать такие слова, тем более, в нашей стране. Скажи пожалуйста, как живётся в целом молодому учёному? Ведь как известно, репутация профессии инженера в России сильно испорчена; можешь ли ты сказать то же самое про свою стезю?
ПЗ: Да как живётся – так же, как и всем. Также работаю, как работал до защиты диссертации. При этом с повышением по карьерной лестнице появились новые задачи, стало больше взаимодействия с людьми; приходится проявлять до этого менее использовавшиеся навыки в психологии, социальной динамике. А что касается хобби, развлечений и отдыха – для этого всегда можно найти место: такие моменты у меня случаются (пусть не так часто, как у других людей), без этого никак.
АБ: Да, непростая стезя, и видно, что отнимает много времени. Но как же ты избрал именно этот путь?
ПЗ: На самом деле не стезя отнимает время, а ты себя расходуешь так. Неважно, чем ты занимаешься: наукой или чем-то иным. Важно, сколько ты сил отдаёшь этому. Считаю, что можно в любом деле отдаваться ему полностью. Мы все тратим своё время на что-то. Вопрос насколько полно мы тратим это время. А путь свой я избрал очень просто: для меня с самого детства он был очевиден. Я рос в семье, в которой электроника была нечуждым словом, и уже в первом классе родители меня научили паять, давали простые [электронные] схемы, мама приносила с работы радиодетали и журналы по радиоэлектронике. С этого у меня пробудился огромный интерес к электронике в целом. Кроме того имел место случай, когда в детстве меня заинтересовала таблица Менделеева, но кроме неё, к сожалению, не оказалось ни одной книги по химии, зато было немало книг по физике [смеётся]. Я не выбирал путь – он был ясен с самого детства. Так мне повезло.
АБ: Если стезя твоя настолько хорошо видна, пойдёшь ли ты и далее по пути учёного?
ПЗ: Да, собственно сейчас этим и занимаюсь. Мне очень нравится, что до сих пор воплощаю мечту своего детства, и защита кандидатской диссертации - это одна из ступеней к моей цели стать настоящим учёным, то есть человеком, у которого голова работает круглые сутки и на сто процентов эффективно.
АБ: И всё же видно, что научный труд отнимает много времени, в том числе и личного, а люди с естественно-научным складом ума имеют определённые сложности в социализации, построении отношений и прочим подобным вещам. Готов ли ты на пути к становлению учёным столкнуться с негативными последствиями этого?
ПЗ: Да, действительно, так и происходит, но это не вина науки, а прихоть самого себя: неважно, чем ты занимаешься, а важно, насколько ты поглощён этим. И если уровень твоей вовлечённости в дело высок, то само собой будут пробелы в других активностях, например в той же социализации. При этом я не готов отстраниться от общества полностью и считаю себя всё же социальным человеком. Тем более в любые мои моменты всегда со мной есть люди, готовые меня поддержать, вдохновить. Без людей, окружающих меня, я бы мало что сделал.
АБ: А если кто-нибудь придёт к тебе и скажет, что собирается стать учёным, что ты ему посоветуешь?
ПЗ: Если ты просто хочешь стать учёным, для какого-то статуса, то не стоит этого делать, но если наука нравится тебе как таковая – развиваться в этом направлении, не забывая при этом про хобби и увлечения. Но если человек хочет заниматься исключительно наукой, за него можно только порадоваться. А секрет успеха, как, по-моему, говорил [Жорес] Алфёров в одном из своих интервью, это работать и не унывать. Делать всё возможное для своего дела и не сомневаться в том, что ты на правильном пути.
АБ: Отличный совет нашим читателям, если вдруг кто-то решится. На этой многообещающей ноте [SMILE] благодарит Павла за уделённое время, а подписчикам желает удачи и неустанного стремления изменить мир к лучшему. Всем пока и до новых встреч!
#smile #interview #lifestyle #science #sc_meri #microelectroncs #наука #ниимэ #микроэлектроника #мемристоры #научная_жизнь #мирклучшему