Бывший вокалист MÖTLEY CRÜE и нынешний фронтмен THE DEAD DAISIES Джон Кораби поговорил с Rock Scene — небольшие выдержки приведены ниже. O том, как он присоединился к MÖTLEY CRÜE: «Фанат как-то подарил мне журнал под названием "Spin", на обложке которого красовался Никки Сикс [бас]. Он там давал интервью, и ближе к концу этого самого интервью, парень, который с ним беседовал, спросил его: "А что ты вообще слушаешь, когда ты не... Неважно, короче". И Никки начал довольно пространно рассказывать о том, как ему нравится THE SCREAM, и это было довольно странно. Я позвонил их менеджеру, чтобы просто поблагодарить Никки за такую рекламу, и по слухам — по крайней мере, они мне так сказали — в тот самый день, когда я звонил, чтобы сказать спасибо за лестный отзыв, Никки и Томми [Ли, ударные] на другой линии говорили с Дагом Талером, их менеджером, о том, что "было бы очень круто заполучить этого парня из THE SCREAM". Они пытались связаться со мной как раз в то время, когда я звонил. Потом кака
Бывший вокалист MÖTLEY CRÜE и нынешний фронтмен THE DEAD DAISIES Джон Кораби поговорил с Rock Scene — небольшие выдержки приведены ниже.
O том, как он присоединился к MÖTLEY CRÜE:
«Фанат как-то подарил мне журнал под названием "Spin", на обложке которого красовался Никки Сикс [бас]. Он там давал интервью, и ближе к концу этого самого интервью, парень, который с ним беседовал, спросил его: "А что ты вообще слушаешь, когда ты не... Неважно, короче". И Никки начал довольно пространно рассказывать о том, как ему нравится THE SCREAM, и это было довольно странно. Я позвонил их менеджеру, чтобы просто поблагодарить Никки за такую рекламу, и по слухам — по крайней мере, они мне так сказали — в тот самый день, когда я звонил, чтобы сказать спасибо за лестный отзыв, Никки и Томми [Ли, ударные] на другой линии говорили с Дагом Талером, их менеджером, о том, что "было бы очень круто заполучить этого парня из THE SCREAM". Они пытались связаться со мной как раз в то время, когда я звонил. Потом какая-то девушка прибежала к ним в офис со словами: "У меня есть его номер, он только что звонил!" Она передала им мои контакты, и когда я уже повесил трубку и начал собираться на концерт, зазвонил телефон. Они перезвонили мне буквально через три минуты. Это была пятница, двенадцатое февраля девяносто второго года. Они позвонили мне, мы с минуту поговорили, а потом они перешли сразу к делу: "Послушай, чувак. Не будем тянуть кота за яйца: Винс [Нил] ушёл — они не сказали мне почему — и мы бы очень хотели, чтобы ты приехал с нами поджемить в этот понедельник". Я приехал туда в понедельник, вошёл и спел "Shout At The Devil", "Live Wire", "Dr. Feelgood" и ещё три кавера — "Jailhouse Rock", "Smoking In The Boys Room" и "Helter Skelter". Потом они попросили меня вернуться на следующий день, и на следующий день мы делали то же самое. Там была целая толпа народу: адвокаты, менеджеры и прочие, Хизер Локлир [тогдашняя жена Томи Ли] и Бранди Брандт [на тот момент жена Никки Сикса]. Когда они все ушли, мы начали играть. На самом деле мы прямо там почти что сочинили всю песню "Hammered" и частично акустический кусок "Misunderstood", и прямо тогда они сказали: "Чувак, ты с нами. Ты тот, кто нам нужен"».
O расставании с группой после того, как Нил решил вернуться:
«Что я могу про себя сказать, так это то, что я, как правило, не желчный человек, и поэтому я стараюсь смотреть на всё... [с оптимизмом]. Я знаю, что это глупо — но некоторые люди видят пресловутый стакан наполовину пустым, некоторые — наполовину полным. И если думать, что стакан наполовину полный, то в Mötley было только два вокалиста, я и Винс, и двадцать пять лет спустя я всё ещё здесь, я всё ещё в строю. И нравится мне это или нет, но я остаюсь вторым вокалистом MÖTLEY CRÜE, и, как бы странно это ни звучало, но этот факт добавил веса моей карьере, поэтому я не могу сказать об этом ничего, кроме хорошего. Я отлично проводил время с парнями. Наше расставание было, правда, немного странным — и хотя я говорю "расставание", по сути никаким расставанием это не было. Они просто вернули Винса, и я это принял. Единственное, что во всей этой ситуации меня беспокоило, это ощущение того, что в результате я потерял нескольких друзей. Когда ты находишься в чьём-то окружении, ты принадлежишь этому кругу, выпадая из него ты выпадаешь окончательно. Единственное, по чему я реально скучаю, — это по возможности просто тусоваться, ходить в клуб и пить пиво со своими приятелями. Это было самое главное, но в любом случае я отлично проводил время. Я очень горжусь музыкой, которую мы записали вместе, и, как я уже сказал, она на самом деле... Не буду говорить улучшила — скорее, продлила мою карьеру и сделала меня долгожителем».
O том, сожалеет ли он о чём-нибудь:
«Я искренне верю, что всё, что происходит, происходит по определённой причине. Одна дверь закрывается — открывается другая, от тебя требуется лишь идти дальше. Мой путь получился немного изогнутым, но он такой, какой есть. В итоге всё хорошо».