Нет никакого смысла переписывать конструкцию и историю этого самолёта - всё есть в той же Википедии. На мой взгляд - один из самых ценных экспонатов российских технических музеев, вызывающий разные нетехнические размышления.
Самолёт-гибрид, собран из двух с номерами СССР-Н227 и -Н317. До недавнего времени в районе полярной станции Соп-Карга в устье Енисея лежали родные поплавки от Н227; может быть, лежат там до сих пор:
Работники музея его, конечно, в меру сил и возможностей холят, лелеют и нежат, но что можно сделать музею с годовым бюджетом 3 млн. р. (включая зарплату), если у него на балансе около 3000 экспонатов, из них 30 - крупноразмерные, - самолёты и вертолёты? Вопрос, конечно, риторический. Стоит себе единственный сохранившийся аэроплан из 212 построенных под снегами и дождями: где-то что-то ржавеет, краска выгорает, облупливается и слезает, стёкла мутнеют, хотя правильное место для таких вещей - в сухом ангаре с кондиционером. Музейщики искренне ждут пришествия высокого (самого высокого) начальства.
Где-то в программе сбой.
"Народ-первопроходец", "страна первооткрывателей", "нам нет преград" - известные стереотипные клише, популярные у нас в 1930-е и кое-где ещё актуальные. Есть другая версия этих словесных конструкций: "кочевники". Кочевые племена - они такие интересные: не осваивают территории, не строят города, не организуют промышленность , не создают музеи... Следы их существования - по сути выброшенный мусор, не нужный более в дальнейшем "походе за горизонт", как те поплавки от самолёта. Современное состояние дел производит впечатление очередного нашествия таких кочевников. Музей в Ульяновске - лишь один частный случай из множества подобных.