К счастью для Империума, решительные усилия сына Толвина, недавно провозглашенного Верховного короля Даниала Тан Дракониса, сорвали планы Гиррейнта и Алисии на Донатосе, хотя и огромной ценой.
Хотя рыцари-ренегаты домов Химерос и Вайворн были выслежены, их крепости разрушены, а каждое упоминание об их деяниях вычеркнуто из записей Адрастапола, измена и коррупция двух семей имперских рыцарей поколебали доверие Империума к Рыцарскому миру.
Имперский посланник в лице инквизитора Массаты был отправлен в Адрастаполь, чтобы убедиться, что три оставшихся дома рыцарей остаются верными Империуму и Богу-императору.
В течение пяти стандартных лет дома лоялистов с нетерпением ждали прибытия Инквизитора. Ожидая, что Посланник задержится из-за турбулентности в Варпе, Верховный Король Даниал использовал свою власть, чтобы глубоко изменить общество Адрастапола.
Там, где когда-то, насколько хватало глаз, простирались зеленые равнины, строились новые поселения. По всему Адрастаполю были воздвигнуты новые крепости и орбитальные оборонительные башни, спрятанные в глубоких долинах или высоких горах.
Программы быстрой индустриализации, строительства лучшего жилья и другие усилия значительно улучшили условия жизни крестьянского класса Адрастаполя, что привело к быстрому росту населения рыцарского мира.
За пять земных лет мира, которые Адрастапол знал после окончания войны, лицо планеты изменилось, и Верховный Король Даниал осуществил больше изменений за этот короткий год, чем Адрастапол знал со времен правления Дома Химерос. Важность этих улучшений инфраструктуры Адрастапола вскоре станет очевидной для всех.
Вестник грядущей бури.
По приглашению Верховного короля Даниала вся знать и простой народ Адрастапола были приглашены на великое торжество, посвященное пробуждению Духа машины, плотины Императус. В течение пяти лет тысячи рабочих трудились при ее возведении.
То, что было задумано как демонстрация единства, с самого начала было испорчено отсутствием дома Минотос. К удовольствию Верховного короля, его сестра и Первый рыцарь, Дженника Тан Драконис, недавно вернулась из экспедиции и тоже участвовала в ней. Их воссоединение было прервано неожиданным приездом.
Как раз в тот момент, когда церемония пробуждения вступила в свой третий солнечный час, неопознанный космический корабль внезапно появился на берегах Авгура горы Империус, входя в орбиту Адрастапола. Через несколько солнечных минут он вошел в атмосферу, следуя курсом прямо к плотине Императус.
Когда боевые воздушные патрули истребителей устремились навстречу неизвестному кораблю, имперские рыцари Дома Дракона и Пегасса, охранявшие периметр, приготовили оружие. Личный самолет Верховного короля, богато обставленный посадочный модуль "Аквила", приземлился прямо на плотину, прямо перед большим помостом, воздвигнутым для знати.
За несколько секунд до старта самолет резко накренился вправо, чтобы избежать столкновения с все еще неопознанным космическим кораблем, который рухнул в десяти земных милях вглубь Валатанских равнин. Охрана периметра быстро приблизилась к сбитому судну. Ожидая нападения, оба благородных двора вскочили на своих имперских рыцарей, прежде чем по Воксу было передано подтверждение того, что космический корабль был Имперского образца.
К тому времени, когда Верховный Король добрался до места крушения на своем рыцаре, группа выживших покинула корабль. Один из них нес огромный набор пергаментов и имел перья вместо рук, которые выделяли его как Лексмеханика, в то время как двое других носили облегающие перчатки, украшенные похоронными символами, обычно связанными со многими культами смерти Империума.
Самым поразительным в этой странной группе был ее лидер-царственного вида человек в белоснежных силовых доспехах, украшенных плащом малинового цвета.
Как только Верховный Король и его рыцари соединились с охраной периметра, все еще направляя оружие на вновь прибывших, незнакомец в белых доспехах достал инквизиторскую метку и назвал свое имя. Это был Тане Массата, Инквизитор Ордо Маллеус и посол в Адрастаполе. Затем Инквизитор предупредил собравшихся рыцарей, что он несет ужасные новости, которые слишком ужасные, чтобы говорить вслух на простом поле.