Общаясь с маленькими детьми, в частности добросовестно исполняя роль пациента, которого самый лучший в мире маленький доктор лечит от всех болезней, измеряя давление, делая уколы и выписывая таблетки, я невольно прихожу к размышлению о себе как об отце. Каким бы я был отцом: хорошим или плохим, заботливым или равнодушным, чутким или бессердечным? Все эти мысли-предположения неизбежно заканчиваются монологом. Внутренним монологом, обращенным к сыну. К нерожденному моему сыну.
Сынок, увы, я не целовал твоих голых розовых пяточек. Не довелось мне сидеть у кроватки, с изумлением глядя на тебя спящего. Не вставал ночами по очереди с твоей мамой успокоить твои плач. Не держал на руках, не нюхал вкусно пахнущего молоком, не укачивал, не пел колыбельных песен.
Жаль не подкидывал тебя к потолку и не слышал подобно колокольчику смех. Не кормил из бутылочки и ложечки-самолетика. Не радовался еще не смелому, робкому первому шагу. Не приходил в восторг от первого слова и не тревожился о твоих болезнях.
Сынуля, посадить тебя на плечи не случилось. Разбитых в кровь коленок не врачевал зеленкой, и слёз твоих не вытирал. В саду на выпускном не плакал счастливо украдкой. На велике гонять не научил и кораблей модели не мастерил. И добрых сказок на ночь не читал.
Не делал доверительных внушений по поводу первой выкуренной сигареты. Поучивать не пасовать пред трудностями, без страха за себя стоять и честным быть, прежде всего, перед собой не пришлось. Я не испытывал гордости от первых успехов, не разделял с тобой радости побед и горечи поражений.
Сын, я не слышал марша Мендельсона в твой самый счастливый день, не произносил тосты в честь молодых. Поняньчить твоих деток, моих внуков, не довелось, а жаль. Свистульку не вырезал из ивы им, на велик их я не сажал и кораблей не собирал.
После долгих витиеватых рассуждений в сухом остатке: не обнимал, не целовал, не видел, не испытывал, не знал, не слышал и даже не катал. Ничего. Раскаяние, горечь, сожаление лишь. И последнее горькое, сказанное одним поэтом: “Не ты закроешь мне глаза. Другие — те, кто будут рядом”.
Сынок, к сожалению, я не знаю каково это стать отцом. Вернее, знаю, опосредованно, вскользь через моего брата, твоего дядю, который посреди ночи на всю улицу радостно кричал: “Я стал папой!” Знаю, но мне не довелось испытать чувств отцовства.
Я бы тебя любил! Я бы хотел тебя любить, очень! Прости меня, несостоявшегося папу, мой нерожденный сын.
Еще мои рассказы:
Если бы кто сказал ей, что дети так поступят с ней, рассмеялась бы в лицо. Наследство. | Коля, ты поживи у меня