- Орландо?!
- Да, моя девочка?
Марта отправилась искать Мая прямо из своего городка, заснеженного и плюющего на двух сирот. Девочка шла-шла-шла, пока не замерзла и не упала. В правильном темном фэнтези, хоть в литературе, хоть в кино, такой персонаж просто должен был быть укотруплен волками. Но…
Но мимо ехал бродячий лекарь и философ Орландо, с грустными улыбкой и глазами позднего Андрея Миронова, и эта сказка, где добра и зла детям СССР отсыпали серединка на половинку, само собой не закончилась. Странно, но спустя тридцать лет после ее первого просмотра, «Сказка странствий» вовсе не кажется наивной, глупой или по поздне-советски некрасивой. Скорее, не считая дракона и рыцарей, бурящих в нем шахту, наоборот. В ней хватило всего, необычного, яркого, темного и привлекательного, чтобы врезаться в память на всю жизнь, полюбив темное фэнтези уже взрослым.
Да, кто знает, может именно ее темные городские улицы, пустые осенне-зимние пейзажи и кажущийся ощутимым страх чумы и заставили в 89-ом или 90-ом прикипеть к первому «Ведьмаку», напечатанному в журнале «Вокруг света»?
Митта, режиссер этого прекрасного кинофильма, снимал явно не детский фильм, маскируя тот именно под сказку. Деваться ему было особо некуда, «Новые приключения янки при дворе короля Артура», всего через пять лет, доказали умение советских режиссеров снимать авторское кино и полную импотенцию в плане взрослого фэнтези. В случае с Миттой все сложилось как надо.
Дети СССР шли смотреть сложную, но захватывающую историю про путешествие, с драконом, Чумой, разбойниками и прочими атрибутами. А взрослые глядели на картинку, улавливали странную атмосферу, которой не могли дать определения и любовались игрой актеров. Да, здесь был Андрей Миронов, тот поздний Миронов, где улыбка сквозь стиснутые зубы, а в глазах нет ни капли сумасшедшего фейерверка веселья.
Но тут же был Дуров, тут фиглярствовал, именно наслаждаясь лицедейством, великий Басов. Здесь, в детской сказке, на пиру самых обычных подонков танцевали красивые девчонки, и будь это Голливуд, стриптиз оказался бы обязательным. А еще тут была огромная человечность, которой уже стало не хватать в стране, пятый год живущей с Афганом.
«Странные праздники, что-то меня знобит от этого веселья…»
Орландо смотрел на ярко подсвеченный город внизу, сразу после побега на рукотворном «нетопыре», а чуть позже появлялись самые настоящие мортусы, выглядящие аки демоны из преисподней. Чума хватала за руку мальчонку из траурной процессии, целовала ее и люди умирали прямо в цепочке. Чуть позже, сумев прогнать ее же, смахивающую на вампира из голливудских постановок, Орландо умер.
Наверное, очень многие помнят это без меня, но вот, что странно. Чем дольше живешь на свете, тем порой больше вложенного смысла находишь там, где его искать не стоит. И как-то просмотрев «Сказку странствий» уже во взрослом возрасте, неожиданно увидел в Орландо созидающий дух страны, оставленной им спустя восемь лет. Умершего из-за жуткой чумы, подкосившей саму страну, снявшую это кино…
Как-то раз, в Сети, в каком-то из обсуждений римейков кинолент СССР, мелькнуло:
- А вот бы переснять «Сказку странствий»! С графоном и сиськами!
Я даже не успел ничего написать в ответ, как на предложившего свалились сразу несколько предложений, сводившихся к: заткнуться, не тянуть руки к великому и не думать о том, что сегодняшние киноподмастерья смогут сделать с шедевром, не требующим вмешательств и новой трактовки.
Думаю, это совершенно правильно. Фильм, снятый в восемьдесят третьем году, возможно и несовершенный в своих спецэффектах, декорациях и остальном, на самом деле не требует каких-то изменений и современного взгляда. Он прекрасен в том единственном виде, снятым Александром Миттой, а его главным сокровищем стал Миронов, чья роль Орландо, как бы это не казалось смешным, для меня является самой любимой.
И, да: все же мое темное фэнтези началось именно со «Сказки странствий». И Орландо с Мартой, защищающих найденных детей от Чумы.