Сексуальные предпочтения, уважаемые современники и современницы, разнообразны и многогранны. Кому то нравится арбуз, а кому то свиной хрящик. И так было, похоже, всегда. Что-то мне подсказывает, что путешественник во времени с лёгкостью бы обнаружил миллион лет назад случаи педофилии, инцеста и даже мастурбации ещё у ветхозаветных гоминид. Ведомые же партией строители коммунизма должны были преодолеть тяжкое наследие животного прошлого, но это не всегда удавалось. Не удавалось ещё и потому, что многие из строителей строили светлое будущее, находясь за колючей проволокой, годами не сталкиваясь с особями противоположного пола.
Тут надо заметить, что половое просвещение строителей коммунизма находилось в зачаточном состоянии. Журнал «Здоровье» только в 70-ых годах начнёт печатать статьи о противозачаточных средствах, а Интернета не было. Зарубежные радиоголоса тоже говорили о чём угодно, но не об этом. Нет, в восьмом классе был предмет «Анатомия человека», но большинство страниц учебников с продольным разрезом мужчины и женщины мерзко разрисовывались. Особым шиком хулигана была кража девственно чистого учебника отличницы. Затем он тихонько возвращался хозяйке доиллюстрированным. Так что половое просвещение было пущено на самотёк, в результате чего в стенках туалетов, разделяющих М и Ж, в подавляющем большинстве случаев имелись смотровые дырки.
Если уж картина отношений между мужчиной и женщиной для детей и подростков представлялась расплывчатой, то знание о наличии иных сексуальных предпочтений взрослых полностью отсутствовало. Но лесбиянки и педофилы в селе были!
Сейчас, во времена сексуальной свободы и наступающего равенства полов, лесбиянки активно борются с пережитками религиозного и коммунистического мракобесия. Они энергично отстаивают свои взгляды и право на любовь. Они знают, что за ними будущее, и они оптимистичны. Сельская лесбиянка явилась мне в другом образе. На ней были мужские штаны, фуфайка, на голове фуражка. Она курила папиросу за папиросой, материлась, голос её был хриплым и почти мужским. Нет, видеть её приходилось часто, но мне всегда казалось, что это мужчина. Собственно, и внимания на неё не обращалось, пока случайно в разговоре отца с матерью не услышал слова «мужичка». Опутанные тенётой коммунистической пропаганды и пережитками традиционного общества, они вкладывали в это слово уничижительный смысл. В наше же время человек бросил бы курение и сквернословие, легко нашёл бы себе пару и был бы счастлив. А может быть стал бы родителем номер один. Или два.
Встреча с сельским педофилом произошла, когда мне было лет двенадцать. Я стоял в магазине в очереди, а сзади весёлый мужчина лет тридцати. Источником жизнелюбия был явно алкоголь. Он начал выспрашивать имя, где живу, сыпал комплиментами. С его слов получалось, что более хорошенького и пригоженького мальчика в мире нет. В знак приязни он купил полкило дорогих конфет. На улице отдал их, тут же обнял и поцеловал в губы! Меня, того, кого лишь мама целовала во младенчестве, да и то в щёчку! Еле вырвавшись, я начал уходить от мужика, держась людных мест. Было омерзительно, я облизывал губы и сплёвывал, сплёвывал, сплёвывал. Отплевавшись, начал плеваться сызнова. Конфеты тут же выбросил, они казались пропитанными ядом.
Вообще, если не рассматривать оригинальные случаи половых предпочтений вроде некрофилии, влечение к мальчикам представляет для меня неразгаданную загадку. Ещё можно объяснить влечение мужчин к девочкам, эстетизированное, к примеру, Набоковым. Но к мальчикам! Нет, если вспомнить древний Рим периода заката, то в развращённых слоях высшего общества, члены которого пресытились всем и гонялись за допингом новых ощущений, тяга к мальчикам объяснима. Но в сельской-то глуши, когда успевает пресытиться индивид! Возможно ль, чтоб жизнелюбивые селянки, стога и сеновалы столь быстро пресыщали? Не понимаю!
А вы, уважаемые читатели, понимаете? Пишите в комментариях, ставьте лайки, подписывайтесь на канал, друзья!