Не знаю даже как его называть. Мой работодатель, начальник? Буду звать его просто Кирилл. С его появлением надо понимать, что моя жизнь полностью поменяла свое течение. Родители начали задавать вполне адекватные вопросы по поводу такого огромного количества денег. Я решила им не врать, но и не сказала истинную информацию. Попросила Кирилла представиться моим молодым человеком, так как он настолько сильно стал занимать часть моей жизни, что скрывать его от родителей стало невозможно. Он был против первое время, так как хотел все держать в тайне, но уж слишком ему нравились оказанные мной услуги, поэтому он сделал исключение только для моих родителей. Я сказала правду, что Кирилл работает в крупной компании, и что я...работаю на него. Вот только не уточнила род деятельности и приукрасила свое предложение вводными фразами по типу "работа связана с творчеством", "свободный график работы", "могу работать у себя в городе - дома". Кирилл лишь ехидно улыбался на фоне и убедительно кивал в такт с моим голосом.
Моя жизнь вошла в привычное русло, учеба, тренировки и дом. Свободного времени было более, чем достаточно. Будто я имела ничем не обязывающие отношения в которых никто ничего друг от друга не требовал. Первое время Кирилл решил пожить в моем городе, поэтому наше с ним проведенное время вместе, занимало практически все свободное время. Он забирал меня с учебы и отвозил туда сам. Было сложно понять его, казалось, его настроение менялось чаще, чем у кого-либо, а от этого и его желания. Сначала мы очень много разговаривали, чтобы узнать друг друга лучше, но он всегда увиливал от ответов, и поэтому я не знала о нем практически ничего, зато он знал меня всю.
Словно по щелчку пальцев, я должна была прибегать и выполнять его прихоти. Такое было условие, для меня не должно быть никаких преград ни в чем. Было сложно привыкнуть к его привычкам, а особенно к экстремальности. Ему нравился мой неподвластный характер, он считал меня гордой и надменной, не поддающейся его твердому настрою. Хотя я совсем перестала считать себя именно такой.
Больше приравнивала себя к собачонке с тапками в зубах. Будто я совсем потеряла свою личность. Теперь у меня не получалось думать о себе в положительном ключе. Я была пропитана виной и совестливостью. С каждой минутой моя уверенность становилась все прозрачнее, а самооценка понижалась. Понимание того, что нужно заканчивать появилось почти сразу, но меня останавливало лишь одно - мои родители...
В них будто снова вдохнули жизнь. Мама перестала плакать и работала только на одной работе. Ее глаза стали светиться радостью и счастьем, все ее мысли перестали занимать деньги, теперь она думала о том, как прожить каждый новый день еще лучше, чем прежний. А папа перестал нервничать по поводу своей непригодности. Раньше он постоянно расстраивался, что ничем не может помочь из-за своей болезни и каждый раз винил во всем себя, чем усугублял свое состояние.
Я смотрела на своих полных надежды родителей и понимала, что не смогу вернуть их в те дни, когда мы ищем по дому старые жестяные монетки для оплаты долга из-за которого нас выселяют. когда ты слышишь срывающийся плач в соседней комнате и, укутавшись в одеяло, снова и снова идешь за стаканом воды и таблеткой, чтобы успокоить маму от истерического нервного срыва, когда ты раз за разом перед входом в подъезд надеваешь маску жизнерадостности и с удовольствием рассказываешь им о пройденном дне, а заходя в комнату прикрываешь глаза и мажешь кремом стоптанные в кровь ноги и затертые шелушащиеся от воды руки, Я не должна снова окунуть их в это. Даже если мне придется продолжать морально уничтожать себя, я ни за что в жизни не дам им снова пройти через такое.