С момента своего появления более 200000 лет назад современные люди создали дома и сообщества по всей планете. Но они не сделали это в одиночку. В каком бы уголке земного шара вы не находили "homo sapiens"(людей) сегодня, вы наверняка найдете другие виды поблизости: "Canis lupus acquisis" (собак).
Скотоводство, охота, катание на санях, разнообразие домашних собак ошеломляет. Но что делает удивительной историю о лучшем друге человека, так это то, что все они произошли от существа, которого часто считают одним из наших самых старых соперников: "Canis lupus" или серый волк.
Когда наши палеолитические предки впервые заселили Евразию примерно 100 000 лет назад, волки были одним из их главных соперников на вершине пищевой цепи. Способные оказать более 300 фунтов (136 килограмм) из-за давления в одном сокрушающем кость укусе и выслеживании добычи более чем в одной миле, от этих грозных хищников не было особой конкуренции.
Как и люди, являющиеся охотниками-собирателями, они жили и охотились в сложных социальных группах, состоящих из нескольких нуклеарных семей, и использовали свои социальные навыки, чтобы совместно уничтожать более крупных существ. Используя эту групповую тактику, они действовали как эффективные охотники за упорством, полагаясь не на то, чтобы обогнать свою добычу, но преследуя ее до степени истощения.
Но, столкнувшись с такими же силами своих новых агрессивных соседей, волки оказались на распутье. Для большинства стай эти бурные двуногие представляли серьезную угрозу их территории. Но для некоторых волков, особенно без стаи, человеческие лагеря открывали новые возможности. Волки, проявившие меньшую агрессию по отношению к людям, могут приблизиться к их лагерям, питаясь остатками. И поскольку эти более покорные падальщики пережили своих агрессивных братьев, их генетические черты были переданы, постепенно размножаясь укротителями волков в районах, близких к человеческому населению.
Со временем люди нашли множество применений для этих покорных волков. Они помогали выслеживать и охотиться на добычу и, возможно, служили часовыми для охраны лагерей и предупреждения о приближении врагов. Их похожая социальная структура позволила легко интегрироваться в человеческие семьи и научиться понимать их команды. В конце концов они переехали из окраин наших общин в наши дома, став первым одомашненным животным человечества.
Самые ранние версии этих собак, похоже, появились около 33 000 лет назад и не они выглядели так сильно, как их дикие кузены. Oни отличались в первую очередь меньшими размерами и более короткой мордой, полной сравнительно маленьких зубов. Но поскольку человеческие культуры и занятия стали более разнообразными и специализированными, наши друзья тоже. Короткие коренастые собаки в стаде скота пощипывали их пятки; удлиненные собаки, вытаскивали барсуков и лис из нор; худые и гладкие собаки для гонок; и большие, мускулистые собаки для караула. С появлением выставок собак в Викторианскую эпоху в Англии эти типы собак были стандартизированы по породам, причем многие новые разводились исключительно для внешнего вида.
К сожалению, хотя все породы собак являются продуктом искусственного отбора, некоторые из них более здоровы, чем другие. Многие из этих эстетических характеристик сопровождаются врожденными проблемами со здоровьем, такими как затруднение дыхания или склонность к травмам позвоночника. Самый длинный эксперимент человечества в контролируемой эволюции имел и другие побочные эффекты. Поколения отбора предпочитали более юношеские и покорные черты, которые нравились людям. Это явление отбора черт, связанных с молодостью, наблюдается у многих домашних животных. Тысячи лет совместной эволюции, возможно, даже связали нас химически. Собаки могут не только понимать наши эмоции и язык тела, но и когда собаки и люди взаимодействуют, оба наших тела выделяют окситоцин; гормон, обычно связанный с чувством любви и защиты.
Может быть трудно понять, как каждый Шпиц, Чихуахуа и Пудель произошли от жестоких волков. Но разнообразие пород сегодня является результатом отношений, которые предшествуют городам, сельскому хозяйству и даже исчезновению наших кузенов-неандертальцев. И отрадно знать если у нас будет достаточно времени, даже наши самые опасные соперники могут стать нашими самыми жестокими друзьями.