Михаил Абызов и Майкл Калви задержаны по разным поводам, однако есть кое-что, что их объединяет. Прежде всего реакция общественности, резко отрицательная. Давление на следствие и суд оказывается невероятное.
Начну, однако, с разбегу.
Одно из среднеазиатских государств — республик бывшего СССР (не буду называть) несколько лет назад заключила с турецкой компанией правительственный договор о строительстве крупного предприятия. В республику пришли хорошие инвестиции, дело пошло.
Но через пару лет двое работавших на строительстве турок совершили тяжкое преступление — убийство. Было возбуждено уголовное дело, подозреваемых быстро задержали.
Но дальше стали происходить странные вещи. За арестованных вступилась их родина — Турция. И потребовала судить их по регламенту ЮНСИТРАЛ (United Nations Commission on International Trade Law, UNCITRAL), защищающему права инвесторов. Есть такая комиссия по праву международной торговли — вспомогательный орган Генассамблеи.
Среднеазиаты удивились: какой ЮНСИТРАЛ-манситрал, какие права инвесторов? Аллах с вами, это же уголовное преступление. Вот дело, вот допросы, вот фотографии. Вот жертва, в конце концов.
Но убедить им никого не удалось. Если осудить преступников по местным законам, а не по регламенту ЮНСИТРАЛ, многомиллиардный контракт окажется под угрозой. Республику придушат гигантскими штрафами.
Дело пока ничем не кончилось — идет тяжба. Но урок поучительный.
Надеюсь, вы поняли, о чем я. Майкл Калви в конкретном уголовном деле фигурирует не как инвестор, а как подозреваемый в уголовном преступлении. И когда уважаемые люди, в глаза не видевшие дела, стращают нас уходом инвесторов, они подменяют понятия.
Примерно то же самое говорят турки нашим бывшим соотечественникам из Средней Азии.
Михаил Абызов, конечно, не инвестор. Но почти те же самые уважаемые люди, опять же, не видевшие в глаза уголовного дела, попытались за него поручиться. Волна негодования опять катится, и мне это очень не нравится.
Я, между прочим, ничего не имею против экс-министра. Если ему удастся отвести от себя обвинения и выйти на свободу, я только порадуюсь, что справедливость восторжествовала.
Но мне бы хотелось, чтобы защищали именитых арестованных не общественность, а адвокаты. А судьба их решалась не на страницах печатных изданий, в блогах или на волнах радиостанций, а в суде.
Как принято в цивилизованном мире.