«Пепел — самый чистый белый» Цзя Чжанкэ — никакой не мафиозный эпос, как он позиционируется в международной критике. Причина такого позиционирования понятна: всем, да и мне в том числе, хотелось бы увидеть мафиозный эпос в исполнении режиссера такого уровня ремесленного мастерства. Если оперировать терминами жанров, — а Цзя Чжанкэ чем дальше, тем больше пользуется жанровыми условностями, — то «Пепел» — скорее античная мелодрама; танец для двоих — всегдашней Чжао Тао и Ляо Фаня из «Чёрный уголь, тонкий лёд». Но, прежде всего, это очередной фильм Цзя Чжанкэ, то есть фильм о природе времени, персонального и общественного.
Датун, провинция Шаньси, 2001 год, китайские «девяностые», «очаровательная разруха» и вялые протесты на шахте. Энергичная Цяо (Чжао Тао), дочка шахтера, встречается с главарем банды местного разлива (Ляо Фань с усиками человека, которому не хочется доверить даже телефон для туристического фото на фоне висячего монастыря Сюанькун). Ребята насмотрелись гонконгского кино о триадах и играются в цзянху: преступное братство с высокой моралью, кодексом поведения, который выдумывается на ходу. По факту они держат караоке с задней комнатой для маджонга да помогают с «безопасностью» районному застройщику. А ещё пляшут под YMCA, пробуют импортные сигары, мечтают о светлом будущем, смешивают чудовищное пойло из всего доступного алкоголя в эмалированном тазу. При всей браваде очевидно, что пойти на крайние меры никто из них не способен, и, когда появляется молодая шпана, готовая стереть их с лица земли, юные отморозки с арматурой и без лишних мыслей, у Биня сотоварищи, в общем, нет адекватного ответа. Во время очередного нападения на Биня посреди центра города Цяо спасает ему если не жизнь, то здоровье, стреляя в воздух из единственного на всю банду пистолета — и тут же садится на пять лет за хранение оружия, не сдавая никого из «братьев», в полном соответствии с кодексом цзянху.
«Пепел» — один из самых зрительских фильмов Цзя Чжанкэ с прямолинейной и правдивой историей о женской силе и мужской слабости. При этом как никакой другой он построен на самоцитировании, по нему разбросаны отсылки, мотивы и даже впрямую воссозданные кадры из «Неизведанных радостей», «Натюрморта», «Прикосновения греха», «И горы сдвигаются с места». Действие вновь происходит в Датуне и в Трёх Ущельях до строительства ГЭС. Есть даже ещё одно НЛО. Можно провести параллель с «Домом, который построил Джек» Триера — но там, где у датчанина эгомания и конструирование тяжеловесных метафор приводят к тому, что основная сюжетная линия сворачивается в трубочку, сцены разваливаются на куски, а персонажи не интересны даже друг другу, у китайца самоцитаты так органично врастают в повествование, что замечать их совершенно необязательно.
Главная тема Цзя Чжанкэ — специфический характер производительной силы времени в стране, которая, с одной стороны, внешне меняется сюрреалистическими темпами, а, с другой, является самым устойчивым цивилизационным проектом на протяжении тысячелетий, во многом, благодаря сопротивлению переменам и заимствованиям. «Пепел» охватывает временной отрезок примерно в 20 лет; поезда становятся всё более скоростными, но Цяо и в 2001, и в 2018 заправляет задней комнатой с маджонгом, и там сидят все те игроки, только постаревшие, обрюзгшие и со смартфонами. Казалось бы, вот и вся цзянху — вся да не вся, рассказал бы, да не хочется спойлерить.
В последних фильмах Цзя Чжанкэ сюжетных событий через край: убийства, измены, путешествия, свадьбы, мошенничества и похороны. Кто бы мог подумать после его раннего, «медленного» кино? Но эти события будто ускользают из кадра прямо у нас на глазах и к финалу оставляют героев в разреженной среде, где как бы ничего не происходит. «Куда ушло время?» — название чудовищного киноальманаха стран БРИКС 2017 года, который курировал и спасал своим сегментом режиссер Цзя. Именно на этот вопрос он пытается ответить в «Пепле» и всю свою карьеру; в качестве универсального ответа подойдет название его другой картины — «Если бы я знал».