Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Александр

Кто сильней: слабая бабушка - "божий одуванчик" или зеленый змей.

"Я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом", но был стеснителен до тупости. Да плюс постоянные переезды с места на место не способствовали росту моей коммуникабельности. Отец - военврач, вот и мотало нас от Германии, тогда ГДР, Подмосковья, Сибири до Ростова-на-Дону. Из-за переездов поменял три школы. Высокий рост и довольно крепкое телосложение постоянно вызывало желание у вожаков моих новых одноклассников подмять меня под себя. На первом этапе это всегда перерастало в стычки и мордобой, но потом, поняв, что я не буду претендовать на роль вожака, все и вся успокаивались и появлялись друзья. С друзьями я общался нормально, как и они со мной, а вот общение с так сказать "чужаками", а особенно, со взрослыми людьми было для меня определенной проблемой. Я становился замкнут и не общителен. Более того, робок. Первый алкоголь я попробовал в конце 10 класса, на день рождении одного из одноклассников. Выпитое спиртное не оставило какого-то веселящего или удручающего впечатления. Более то

"Я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом", но был стеснителен до тупости. Да плюс постоянные переезды с места на место не способствовали росту моей коммуникабельности. Отец - военврач, вот и мотало нас от Германии, тогда ГДР, Подмосковья, Сибири до Ростова-на-Дону.

Из-за переездов поменял три школы. Высокий рост и довольно крепкое телосложение постоянно вызывало желание у вожаков моих новых одноклассников подмять меня под себя. На первом этапе это всегда перерастало в стычки и мордобой, но потом, поняв, что я не буду претендовать на роль вожака, все и вся успокаивались и появлялись друзья.

С друзьями я общался нормально, как и они со мной, а вот общение с так сказать "чужаками", а особенно, со взрослыми людьми было для меня определенной проблемой. Я становился замкнут и не общителен. Более того, робок.

Первый алкоголь я попробовал в конце 10 класса, на день рождении одного из одноклассников. Выпитое спиртное не оставило какого-то веселящего или удручающего впечатления. Более того, оно на тот момент, не повлияло на мою раскованность и общительность. Так же легко общался с друзьями и так же туго с другими одноклассниками. Стеснительность и скованность не исчезали, свободы общения не появлялось больше.

Институт. Все тоже самое. Тут друзей стало побольше, плюс стал встречаться со своей будущей женой, но чуть шаг в сторону, сразу расстрел. Общение с другими людьми не доставляло мне радости.

Первые три года учебы, в летние месяцы, ездил в стройотряд, как и большинство тогдашних студентов. Привкус приема второго алкоголя, я запомнил на все пять лет учебы в институте. Произошло это на закрытие сезона в стройотряде, после первого года обучения. Столы ломились от еды и выпивки. Мы "взрослые", самостоятельные, заработавшие приличных денег. Короче, напились все. Было так плохо, что хотелось умереть.

Не умер, но запомнилось на все годы учебы.

Потом работа по распределению в Белоруссии, взрыв в Чернобыле и возвращение домой в Ростов. Я был уже не один - с женой и сыном. Все эти годы - это были годы трезвости, не полной конечно, но как говорится - по праздникам можно.

А потом пришло время кооперативов. Сначала работал на дядю, а потом с тремя друзьями открыли свой. Деньги пошли не слабые, рынок же был практически пустой. Зарабатывать можно было на всем, ничего же не было.

Вечерами после работы, день через день, стали зависать в питейных заведениях разного масштаба. Пили сначала немного, больше пробовали. В то время появилось много разного импортного алкоголя. Было интересно попробовать все.

Так незаметно привыкание к алкоголю становилось все больше и больше. Работали как черти, но и пить стали так же. Постепенно с третьего алкоголя это переросло в сто третий, потом в двести третий, а затем и в тысяча третий.

Нет, работу мы не бросали, но приходить на нее на следующий день стало трудновато. На работе мы не пили, все это делали потом, в кафешках, так что заказчикам на глаза, в непотребном виде, мы не попадались, поэтому заказов у нас не уменьшалось. Денег соответственно тоже.

Лично меня радовало (до поры до времени) во всем этом не только эффект от принятия спиртного, но и то, что я совершенно перестал стесняться и сторониться общения с посторонними людьми. Я изжил свой страх, но приобрел другую, гораздо худшую привычку.

Естественно, я не считал себя алкоголиком, даже тогда, когда мог не выходить на работу неделю. Даже тогда, когда на следующий день после крутой пьянки, не мог ничего вспомнить, где был, как добирался до дому.

Мозги вращались с трудом еще дня три, всего трясло. Сложить отдельные слова в короткую фразу было мучительно трудно. Было слышно скрип мозга, когда он пытался это сделать.

Но дело наше жило и процветало. Мы умудрялись подстраховывать друг друга и даже смогли не разбежаться.

Мы же не были алкоголиками, да не были мы алкоголиками, да не алкоголики мы.

Жена, долго боровшаяся со мной, в конце-концов меня выгнала. Пришлось идти жить к отцу. Хоть и нехорошо так говорить, но слава богу, что к этому времени умерла моя мать. Хоть она не увидела моей деградации. Отец меня не укорял, но, естественно и не одобрял мой образ жизни. Он любил меня, гордился даже.

Но я и тут облажался, один раз напившись так, что не смог подняться в квартиру на третий этаж, заснув прямо на лестнице. Отцу за меня было очень стыдно, я это видел. Но он только тяжело вздохнул. Что он мог изменить в сознании 40 летнего дитяти.

Этот вздох что-то во мне перевернул, я первый раз подумал, что надо что-то предпринимать, чтобы изменить жизнь. Мне всегда после просветления мозгов было стыдно, но тут стало прямо стыдно-стыдно.

А тут еще жена нашла адрес какой-то старушки - волшебницы, которая излечивает от алкоголизма за три сеанса. Живет рядом с Ростовом, на улице с таким интригующим названием Лунная. Принимает с 6 утра и до 12-00, каждый день, если нормально себя чувствует, кроме субботы и воскресенья.

Еду к 6-00, ни во что не веря, а так на всякий случай. Подъезжаю к улице и вижу, что там уже ожидает толпа. Занимаю очередь и жду.

Первый прием. Хрупкая бабулька - божий одуванчик. Я двухметровый гигант-алкоголик, стол, стул, диванчик и икона в углу. Приглашает садиться, закрыть глаза, а сама расставляет ладони по обе стороны от головы и молится. Продолжается это все три минуты, я встаю, прощаюсь и еду домой, к жене, чтобы на нее наорать. Что за хрень ты мне предложила.

На то время у меня было всего две положительные черты: это громадная работоспособность с узнаванием всего нового по профессии и желание все доводить до конца, даже если ты не веришь в благополучный итог.

Как раз второе качество и заставило меня поехать к этой бабушке еще один раз, а потом и еще один раз. Сеанса же три. В последний раз, она после своих манипуляций над моей головой, сказала мне, что больше приезжать не надо. Достаточно этих трех сеансов. Добавила: - Ты умный, дальше сам справишься.

Я вышел окрыленный фразой про ум и сам, даже слегка гордый. Но я был бы не я, если бы не испытал мощь слабой бабушки и силу ее веры. По приезду домой я тут же налил себе привычные 100 г, выпил, но почему-то действительно не испытал того кайфа, что раньше. То есть мне не стало балдежно, не зашумело в голове, не закружило. Как воды выпил, даже не захотелось повторить.

Случилась вся эта история 15 лет назад. С того времени я ни разу не употреблял спиртного, не имею даже мыслей о том, как это было здорово раньше. Хотя некоторые несознательные граждане ездили к этой бабушке по два...три захода по три сеанса.

Видно она им не говорила, что они умны.

Вот так я и избавился от стеснительности в два этапа - сначала водкой, а потом и от водки при помощи замечательной старушки с сильной верой.

Ну и немножко при помощи своего серого вещества, так и не размытого алкоголем.