"Травить детей - это жестоко. Но надо же что-то с ними делать!", "Маленькие дети отвратительны, особенно когда пляшут" - Даниил Хармс не скрывал, что терпеть не может детей, несмотря на то, что считался детским писателем.
Вообще отношение поэтов "Серебряного века", а Хармса, в общем, можно назвать их младшим современником, хотя и с некоторой натяжкой, было своеобразным. Или их не было вообще - Александр Блок, Андрей Белый, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Михаил Кузмин, Максимилиан Волошин, Осип Мандельштам, тот же Хармс - вообще предпочли не обзаводиться детьми.
Либо, как Анна Ахматова, Марина Цветаева, Николай Гумилев или Сергей Есенин, относились к собственным детям в общем пренебрежительно, считая их скорее помехой творческой жизни.
Конечно, нужно учитывать, что почти всем им выпала тяжелая драматическая судьба, с голодом и холодом, потерями и борьбой за кусок хлеба в послереволюционной России, что однако, не отменяет того факта, что эти талантливые люди и глубокие поэты проявляли зачастую чудовищное равнодушие к собственным детям.
"Леночке будет хорошо в приюте"
Сказал любящий отец Николай Гумилев и отправил свою дочку Леночку в приют. Поэтесса Ирина Одоевцева в мемуарах "На берегах Невы" вспоминает, что в Петроград весной 1921 года к поэту приехала из Бежецка (где они временно жили) вторая жена Анна Энгельгард с дочерью Леночкой.
Девочка, очевидно, мешает его налаженной жизни, требует внимания. "И тут Гумилев принял свое "соломоново решение". Он отдал Леночку в один из детдомов", пишет Ирина Одоевцева.
Вот какой разговор произошел у Николая Степановича с директрисой этого приюта, женой преводчика Лозинского: "Гумилев отправился к ней и стал расспрашивать, как живется детям в детдоме.
- Прекрасно. Уход, и пища, и помещение – все выше похвал, – ответила она.
– Я очень рад, что детям у вас хорошо. Я собираюсь привести вам мою дочку – Леночку.
– Леночку? Вы шутите, Николай Степанович? Вы хотите отдать Леночку в детдом? Я правильно поняла?
– Совершенно правильно. Я хочу отдать Леночку вам. Она всплеснула руками:
– Но это невозможно. Господи!..
– Почему? Вы ведь сами сейчас говорили, что детям у вас прекрасно.
– Да, но каким детям? Найденным на улице, детям пьяниц, воров, проституток. Мы стараемся для них все сделать. Но Леночка ведь ваша дочь.
– Ну и что из этого? Она такая же, как и остальные. Я уверен, что ей будет очень хорошо у вас.
– Николай Степанович, не делайте этого! Я сама мать, – взмолилась она. – Заклинаю вас! Но Гумилев только упрямо покачал головой:
– Я уже принял решение. Завтра же я привезу вам Леночку. И на следующий день дочь Гумилева оказалась в детдоме. Передавая мне этот разговор, Гумилев недоумевал.
– Как глубоки буржуазные предрассудки. Раз детям хорошо в детдоме, то и Леночке там будет хорошо. Смешно не пользоваться немногими удобствами, предоставленными нам. Тогда и хлеб и сахар по карточке брать нельзя – от большевиков." , - пишет Ирина Одоевцева.
У бабушки
А старший сын Николая Степановича, как его называли - Левушка - от брака с другой великой поэтессой Анной Ахматовой - жил с его матерью Анной Ивановной в Бежецке.
И мать и отец занимались воспитанием мальчика "на расстоянии". В 1921 году Николая Гумилева расстреляли, а Анна Андреевна продолжала жить в Петрограде-Ленинграде, встречаясь с сыном только время от времени.
Может быть поэтому, взрослый Лев Гумилев говорил впоследствии: "Меня любили две женщины – бабушка и жена Наталья". Родители в этом списке не значатся.
"Марина маленьких детей не любит"
Так написала в своем дневнике Ариадна Эфрон, когда была ребенком. Марина Цветаева осталась одна в с двумя маленькими дочерьми на руках в послереволюционной голодной Москве.
И если Аля, старшая, была ей уже скорее подругой, то младшую Ирину, поэтесса воспринимала как обузу. Она отдала обеих девочек в приют, надеясь, что их подкормят, но Ирина там умерла.
Не нам судить, чем руководствовалась и что пережила Цветаева, потеряв дочь, но факт остается фактом - к Ирине она относилась пренебрежительно. Знакомая семьи Эфрон Магда Нахман писала подруге: " Умерла в приюте Сережина дочь —Ирина — слышала ты? Лиля (сестра Сергея Эфрона) хотела взять Ирину сюда и теперь винит себя в её смерти. Ужасно жалко ребёнка — за два года земной жизни ничего, кроме голода, холода и побоев". И увы, нет оснований ей не верить.
"Есенины черными не бывают"
Сказал знаменитый поэт, когда увидел новоржденного сына от второй жены Зинаиды Райх и отвернулся, как вспоминал Анатолий Мариенгоф.
Впрочем и первый - от Анны Изрядновой и последующий - от Надежды Вольпин тоже не очень интересовали Сергея Есенина. Только к дочери Татьяне, говорят, он относился тепло, во всяком случае она об этом вспоминает так.
Почему поэты той эпохи так относились к детям? Может быть это просто было время не склонное к "детоцентризму", может быть сыграли роль их личные качества, а может быть талант настолько бывает поглощен самим собой, что на других просто не остается времени. Даже, если это собственные дети.
Спасибо за внимание!)))