Каждый день по дороге в офис Федор проходил мимо цыганки с ребенком. Он не глядя на них, клал в мисочку купюру и быстро уходил. Хотелось дать сразу приличную сумму, чтобы им не пришлось каждый день попрошайничать, но Федор этого не делал. Он знал, что, скорее всего, деньги цыганка отдает мужу, а сидеть на улице с малышом – это ее работа.
Патрина уже неделю не успевала поблагодарить мужчину, который каждый день давал деньги. Когда она поднимала глаза, он уже отворачивался, а кричать в след почему-то не хотелось. Этим утром старшая сестра забрала сына с собой и Патрина «работала» одна. Женщине с ребенком подают больше, это все прекрасно знали, поэтому на хорошую выручку она не рассчитывала.
Его руку с красивыми и, по всей видимости, дорогими часами она узнала сразу. Цыганка быстро подняла глаза и первый раз увидела лицо того человека, который каждый день давал деньги. Мужчина тоже посмотрела на нее. Она улыбнулась: «Дай вам Бог счастья, здоровья! Вам, и семье вашей, и детям!» - выпалила она заученную фразу. Мужчина растеряно улыбнулся, слегка кивнул и быстро ушел. Патрина смотрела ему вслед: «Красивый... Добрый, хоть и гаджи . Хороший, наверное, человек, сердечный, даже без ребенка денег дал …»
Федор чуть не прошел мимо входа в офис – все думал и думал о цыганке. Она оказалась совсем девочкой, наверное, лет шестнадцать, не больше. Ее взгляд поразил – в нем была не свойственная цыганам благодарность. Она оказалась на удивление красивой, хотя, конечно, одежда очень портила. «Она же совсем ребенок!..» - постоянно приносилось в голове. Ему было жаль девочку, родись она в русской семье, жизнь сложилось бы по-другому, хотя… это смотря в какой семье.
Федору хотелось помочь цыганке. Он сам себя не понимал: особой жалости к уличным попрошайкам никогда не было, но глядя на нее, в душе что-то сжималось, хотелось ее обнять, как младшую сестру, накупить кучу красивых вещей. Федор постарался отогнать назойливые мысли и, сделав глубокий вдох по-весеннему свежего воздуха, бодрого вошел в офис.
Танечка, как всегда подарила ему лучезарную улыбку:
- Доброе утро, Федор Валерьевич! Кофе без сахара, как всегда?
Глядя на нее, Федор почувствовал, как что-то сжимающее душу прошло. Он с облегчением вздохнул и улыбнулся:
- Доброе, Танечка! Нет, давай сегодня с сахаром и добавь корицы – хочется чего-нибудь необычного.
Девушка кивнула и тут же отправилась исполнять поручение, постукивая каблучками. Федор проводил ее взглядом: строгие темно-серые брючки со стрелками делали и без того длинные ноги Танечки, просто бесконечными. Светлая блузочка и яркий платочек, нарочито небрежно повязанный под воротником, придавали ей очаровательной элегантности. Он был благодарен этой милой девушке за умение поднимать настроение просто своим присутствием.
Рабочий день пролетел на удивление быстро. Федор собрался, пожелал Тане хороших выходных и вышел на улицу. Солнце ярко светило, заставляя щуриться и низко наклонять голову.
Цыганка все еще сидела на своем обычном месте. Федор подошел, как всегда положил в мисочку деньги. Она расцвела счастливой благодарной улыбкой и опять выпалила заученную фразу про здоровье вам и вашим детям. Он улыбнулся:
- А где твой малыш?
- Сестра забрала сына с собой – я сегодня одна, - ответила девушка.
- Так это не твой ребенок?
- Нет. Это сын моей старшей сестры - Жанны. Откуда у меня дети, я не замужняя еще… - цыганка опустила глаза, и Федору на миг показалось, что она смутилась. Он не думал, что людям, зарабатывающим попрошайничеством, знакомо стеснение.
- Как тебя зовут? - спросил Федор. Девушка недоверчиво посмотрела на него:
- Карина, но свои зовут Патрина – это «картина» по-нашему. «Не удивительно, небось, самая красивая в семье», - подумал Федор.
- Ты гадать умеешь? Погадай мне, - сказал он вслух и протянул ей руку. Патрина улыбнулась.
- Цыгане все умеют гадать! - сказала она гордо, взяла его ладонь и начала внимательно рассматривать линии: - Ты богат, семья у тебя большая, дети красивые, жена тебя очень любит. В будущем счастье тебя ждет, да письмо хорошее.
Федор усмехнулся:
- Складно говоришь, да только не женат я.
Патрина удивленно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на золотую печатку на безымянном пальце правой руки. Федор поймал ее взгляд:
- Это не обручальное кольцо. Это просто подарок, а на другой палец не лезет.
- Вот, возьми, - он протянул деньги.
- Не надо. Дай руку, - сказала девушка серьезно. Федор протянул ладонь.
- Ты богат, но одинок. Счастье твое рядом. Ты его чувствуешь, но не знаешь, что оно это. Друг у тебя есть хороший, давний. Он тебе поможет скоро – еще богаче станешь. А жена у тебя была, хоть и прожили мало, болел ты ею сильно, а она не тебя любила. Больше ничего тебе не скажу, - она отпустила руку Федора и посмотрела ему в глаза: Добрый ты, хороший….
По дороге домой Федор прокручивал в памяти слова Патрины. Как она смогла угадать?
Пятничный вечер светлыми сумерками наполнил комнаты. Федор налил свежесваренный кофе в чашку, кинул пару кубиков рафинада. Он с детства обожал сахар кубиками, видимо поэтому, в его доме всегда была пачка рафинада и напрочь отсутствовал сахарный песок. Сделав глоток обжигающе горячего напитка, Федор остался доволен крепостью, улыбнулся и слегка сощурился от удовольствия, как кот, только что стащивший кусок мяса из кастрюли с супом. Поставив чашку на стол и, блаженно потянувшись, он пошел в прихожую. В кармане пальто его ждала пачка «Dunhill».
Терпкий дымок тонкими змейками потянулся к потолку. Спокойный вечер с чашечкой черного кофе и пачкой любимых сигарет – это было именно то, чего так не доставало после напряженной трудовой недели. Федор смотрел на причудливые завитки сигаретного дыма и представлял пенный морской прибой, когда волны, набегая на берег закручиваются. Он вспомнил первый совместный отпуск со Светой, ее светлые, завивающиеся на концах волосы. В памяти всплыл день, когда они катались на катере, купались в открытом море, а вечером жарили на костре мидий, которых сами наловили на опорах небольшого пляжного пирса. Ночью они купались в лунной дорожке на волнах, смеялись и пытались зачерпнуть в ладони лунный свет. Наверное, Федор никогда не был так счастлив и, скорее всего, уже не будет. На миг ему захотелось вернуться в то лето, вернуть Свету и их счастье, но потом в памяти резко появилось утро, в которое он узнал об ее измене. Это произошло случайно и глупо.
Федор должен был уехать на пару дней. Было еще очень рано, он тихо встал, чтобы не разбудить жену, оделся и прокрался на кухню. Пока варился кофе, он тихо напевал себе под нос какую-то песенку. Вот уже почти два года, как он был безмерно счастлив, ведь рядом любимая женщина. Внезапно на кухонном столе зажужжал мобильник его жены. Федор посмотрел на дисплей, там настойчиво мигала «Вика». Ему было жаль будить Свету, тем более, он хорошо знал ее подругу, поэтому нажал на кнопку принятия вызова. Он еще ничего не успел сказать, как в трубке раздался незнакомый мужской голос: «Зайка, я ужасно соскучился! Когда твой уедет? Алло! Светик, ты слышишь?... алло….»
В голове загудело, внутри что-то упало холодным камнем.
Света появилась в коридоре:
- Федя? Почему ты меня не разбудил? Я бы помогла тебе собраться, - улыбнулась она солнечной ласковой улыбкой. Федор смотрел на нее и не верил, что эта девушка, эти небесные глаза могут так жестоко обманывать.
- Тебе звонили, - сухо сказал он.
- Да? Так рано! А кто? - искренне удивилась Света.
- Он, - больше Федор ничего не мог сказать, голос предательски срывался. Ему так хотелось услышать, что этого не может быть, что это чья-то глупая шутка… Вместо этого его солнышко саркастически улыбнулось:
- А чего ты хотел? Я вижу тебя только на выходных и то только в случае, если у тебя нет срочных командировок! Мне нужно внимание, забота, а тебе кроме твоей работы ничего не интересно! И плевать я хотела на твои деньги и твой бизнес и, вообще, на тебя! - Она развернулась и ушла.
Федор сидел в каком-то оцепенении и смотрел, как при ходьбе развивается ее шелковый халатик, слегка покачиваются мягкими волнами светлые волосы.
Кофе с шипением залил плиту…
Сигарета истлела, как истлела его любовь. Прошло уже достаточно времени, чтобы не чувствовать боли, но холодок предательства никак не хотел покидать сердца. Федор встал, подошел к небольшому бару, достал бутылку коньяка. Соорудив на скорую руку закуску из пары бутербродов с паштетом, сыра дор блю и апельсина, он налил в пузатый бокал темно-янтарный напиток. Немного погрев коньяк в руках, Федор закрыл глаза и вдохнул терпкий древесный аромат.
Мобильник противно завибрировал на столе. Федор нехотя потянулся за прервавшим его спокойствие жужжащим телефоном.
- Слушаю
- Здравствуй, Федя
- Света… Что случилось?
- Ничего. Просто захотелось тебе позвонить. Ты не рад?
- Я? Хм.. Знаешь, я немного занят, давай потом поговорим.
- Да?... Ладно… Ну, тогда, пока?
- Пока..
Федор нажал на «отмену вызова», посмотрел на гаснущий дисплей, подпер рукой голову, шумно выдохнув, и положил мобильник на стол. Не хотелось ни с кем разговаривать – хотелось тишины…
Рассказ дописан полностью.
Впервые рассказ был опубликован на сайте Проза.ру
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые интересные истории.
Буду очень рада лайкам и Вашим комментариям! Конструктивная критика приветствуется.