- Да, кстати, - продолжил губернатор, - могу познакомить Вас,- это мсье Кордени, глава одного из самых мощных строительных холдингов во Франции и Европе. Они выиграли тендер на реконструкцию нескольких наших заводов по тому плану, который был, благодаря Виктору Семеновичу, утвержден Москвой. И все это - благодаря Вам! Ведь благодаря вам Виктор Сергеевич за неделю выздоровел, срастил кости и мы смогли доказать Москве, что мы Сибиряки, мужчины, и можем и медведя завалить и город построить! – губернатор тоже подмигнул Ай, как заговорщик.
В это время, уже из постепенно образовавшейся свиты выступил невысокий, элегантно-холеный, несколько длинноносый сухощавый мужчина. Он подошел к Ай, выслушав переводчика, и взяв ее руку, представился:
- Мадмуазель, Жерар Кордени, - сверхгалантно, как только умеют французы, поцеловал руку Ай.
- О, боунжур, кан са ва? Кан Сибирьен? Иль фэ фруад?
Если бы не тишина внутри меня, и не приказ Ай оставаться на своем месте, и ни во что не влезать, я бы, наверное, сошла с ума. С пола, прошлась бы этак, по стене, походила немножко по потолку, посмотрела бы сверху вниз, потом сняла парик, почесала затылок, и решив, весело и беззаботно: «все, я сошла с ума, ах какая досада», ушмыгнула бы в форточку с попутным ветерком.
Эти двое, Ай и Кордени Ж., так радостно и быстро болтали по - французски, что переводчик еле успевал переводить для губернатора, его свиты и нас, о чем они там журчат. Журчали они конечно про Сибирь, про погоду, про странных русских и совершенно непонятных для француза порядках и русских женщинах, которые могут выглядеть как европейки, арабки, азиатки, но утверждают, что они чистокровно русские, сибирячки.
Звонок прервал и расстроил это оживленное международное общение. Ай о чем-то договорилась с французом и с губернатором, замгубернатора и всеми другими, и все двинулись в зал, а я продолжала успешно подавлять все свои человеческие инстинкты - удивляться, ошеломляться, восторгаться, недоумевать, болтать, спрашивать. Ай сжимала мою руку и тихо твердила на ухо:
- Сохраняй тишину, еще не все кончилось, сохраняй энергию. Концерт для тебя продолжается.
Мы уже сидели в темноте балконной ложи, когда Ай прошептала:
- Нюхай Юру, нюхай, как нюхала шторы. Нюхай, как я тебя учила.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на кончике носа, переводя дыхание вниз живота. Через какое-то время я вновь, к моему удивлению, добилась эффекта разогревания и наплыва запахов, я как щенок, потянула нос к Юрию. И вдруг поняла, что меня беспокоило в нем сегодня весь вечер, что заставляло напрягаться. Это был запах духов, он был неявный, но он был не моим, я вообще не любила такой вкус и духами этой фирмы не пользовалась. Я стала концентрироваться на запахе и сквозь знакомый запах его чистого тела, запаха его дорогого, достаточно нового костюма, волос, освежителя, жвачки, сквозь запах его ботинок, пахнущих магазином, складом, краской и дубленой кожей, я унюхала и сквозь чужие духи, еще более чужой запах. Словно запах чужой самки на знакомом до боли родном кобеле!
Я учуяла попутно, что Олег не очень хорошо пахнет, у него во рту был больной зуб, а от рук несло бензином и мылом из общественного туалета. Ай пахла свежо, молодо и даже прохладно, но это все смешивалось с моими удушливыми духами. Я вернула свой нос к Юрию. Под звуки арий, казалось, мне открылось иное потрясающее пространство, иное измерение, в котором все издавало запах, как цветы в букете, и из этого букета можно было выбрать любой. Оказывается, каждая часть тела пахла по-своему. Ай внимательно наблюдала за мной, отвлекая внимание она указала на мои ноги. Я понюхала одну, потом другую. Они пахли по-разному. Ай понимающе улыбнулась. Я ничего не слышала, я была в тишине мира запахов. Вновь стянув всю свою концентрацию на Юрии, не давая уплывать ей и цепляться за что-нибудь другое, я вдруг осознала, что мой Юра пахнет не только духами, но и руками, ногами и телом другой женщины, и еще ее кремом, которым она натирала тело. Это осознание казалось, лишило меня сил, а может и чувств.
Я стала приходить в себя от какого-то холодного, резкого запаха. Аромат просто брал меня за шкирку и вытаскивал из моего полуобморочного, расслабленного состояния. Ай толкала мне в нос ватку. Потом она втолкнула ее в одну из ноздрей и стала разминать мне мочки ушей. Потом она массировала какие-то болезненные точки на кистях и безвольных пальцах моих рук. Вдруг, я неожиданно пришла в себя, будто проснулась, не закрывая и не открывая глаз, я даже стала оглядываться по сторонам. Ай еще раз сунула мне в нос ватку, пропитанную каким-то ароматическим маслом, и на какое-то мгновение мне показалось, что я откуда-то помню этот запах той женщины, который я обнаружила на Юрии.
Загорелся свет, все захлопали, все зашевелилось и предощущение, что я знаю что-то иное, и что оно у меня там внутри, стоят только дотянуться, исчезло. Я оглянулась по сторонам. Ай, как фокусник извлекла из моих ушей ватные тампоны. Я слышала вновь хлопающие ладоши, возгласы, разговоры, хлопанье стульев, но теперь эта звуки были в одной плоскости и вне меня. Я принюхалась к окружающей среде. Все, как обычно пахло, но будто кто-то взял и выстирал этот мир, ничего особенного. Я с сомнением посмотрела на моего Юрия Г, и тут, прорываясь сквозь звуки, свет неуловимый запах, чужих духов коснулся моего носа, и чего-то такого, что отвечает в моем организме за идентификацию, за решение вопроса кто «ху», а кто не «ху» в мире запахов, и судя по всему, это был действительно тот случай, когда было «ху». То есть мой космонавт Юра Г., вернее, мой искусственный спутник, бороздил просторы не только моей души и тела. Он посещал другие орбиты, и другие тела этой вселенной под названием город Н –к, в которой было до фига планет, под кодовым названиями «телки» и «бабы», «разведенки». Он что-то говорил мне, пытаясь вывести меня из моей решительной тишины, в которой, как сталактит в тишине пещеры, крупица за крупицей, капля за каплей, кристаллизировалось и росло, посверкивая гранями, твердое решение!!! Конечно, может меня и не первый раз предавали в жизни, но вот так просто, походя, как деревенскую чуху. Может меня и не первый раз «разводили», но чтобы вот так банально, как китайскую лапшу быстрого приготовления?!
- Стань твердой, держись! Твои решения должны быть однозначны! Твои действия должны быть окончательны! Бери за них ответственность и следуй им до конца, потому что сейчас единственное время, чтобы быть вольной! - шептала мне на ухо Ай. Ее слова, казалось, собрали во внутренней тишине воедино и Марию и Анну и всех и все внутри меня. Я понимала, или мне казалось, что я понимала, о чем она говорит.
Внизу, в холле нас встретил Виктор Семенович. Он подал Ай руку.
- Да, - обратился он к Юрию Г. - по мужски прошу, чтобы сегодняшние разговоры остались между нами, особенно про Айю Васильевну. Если не сдержитесь, как обычно, и напишите или расскажите, то даю вам слово - я приложу все усилия, чтобы, по крайней мере в нашей области, у вас больше не было никаких возможностей! - и он натянуто улыбнулся.
Это была неожиданная реальная угроза. То, что Вик. Сим-Сим не любит Юру Г., это одно, но такого Юра не ожидал. Его подвели и нюх и слух, и его хваленый профессионализм. Он прямо на глазах терял уверенность, она стала сползать с него как старая разлезшаяся маска.
- Вы же сами не раз писали, что мы, администрация, используем административный ресурс и телефонное право, чтобы выдавить из области неугодных бизнесменов, ну там, журналистов и прочих. Так вот, поверьте, в данном случае я использую весь этот ресурс и все мои права! - перед нами теперь стоял действительно Виктор, нет перед нами стоял Победитель Семенович, а за ним его друзья и вся его победительная чиновничья рать, и город Н-ск, и область.
Даже меня это как-то придавило, сверху а может и со всех сторон Если бы я так не была занята своей тишиной, сохранением настроения и решимостью, то может быть не выдержали бы колени.
- Извините, - он вежливо и мягко обратился ко мне, - Марианна, я забираю вашу сестру, обязуюсь хранить ее как зеницу ока. И не забудьте, завтра в шесть в администрации, Готовьтесь, все знаменитости будут поданы вам на блюде, сам поперчу, посолю и под любым соусом. - он весело и непринужденно хохотнул.
Ай чмокнула меня в щеку.
- Будь собой! Храни тишину. Здесь и сейчас, самое время чтобы быть вольной!
Права защищены.