- Иду по улице в Барановичах и вижу на столбе объявление: «Брестметаллобытремонт» направляет желающих на учебу в Гродненское училище бытового обслуживания», – вспоминает событие 47-летней давности предприниматель Леонид Добриневский. – Захожу к директору «Рембыттехники» Эдуарду Павловичу Янчаловскому, говорю: «Хочу учиться», а он в ответ: «Уже поздно. Мы отправили все заявления. Если только сам отвезешь». Сел я на поезд и повез документы в Гродно.
Так абсолютно случайно восьмиклассник выбрал профессию, которая стала делом всей его жизни.
Специальность – часовщик
– Мои корни – на Новогрудчине, я вырос на Свитязи. Мама работала поваром в Доме отдыха, отец – разнорабочим. Я часто бывал у отца; как всякий мальчишка в ту пору, любил что-нибудь покрутить, разобрать-собрать. Учился в школе в Валевке. А потом семья переехала в Барановичи.
…В Гродненском училище №74 готовили фотографов, парикмахеров, швей, обувщиков… Я выбрал специальность часовщика – тогда к мастерам, которые умели чинить часы, относились с особым уважением. В Доме быта на Советской, куда вернулся после двух лет учебы, меня определили в цех на поточный метод ремонта, когда каждый часовщик делал одну определенную операцию. Это была тюрьма. Столько часов сдавали, что срок их ремонта растягивался на 10 дней. А бывало, и в этот срок не укладывались, не успевали ремонтировать. Сами операции стоили копейки: чтобы заменить колесо и пружину, надо было заплатить 15 копеек, сделать пуск – 30 копеек, а поставить новый циферблат или корпус – всего за четыре копейки! Можете представить, сколько надо было отремонтировать часов, чтобы получить 100 рублей!
По индивидуальному методу
Когда отслужил в армии и вернулся назад, на работе повысили и перевели в бригадиры. За это доплачивали 20–25 рублей. Но настоящий кайф, свободу я испытал в 1977-м, когда стал работать индивидуально. Перебрался в пункт приема и ремонта часов в магазин «1000 мелочей» на улице Ленина. С людьми работать всегда трудно, каждый со своим характером, но я умел ладить с клиентами, многие стали приходить именно ко мне. Планы по ремонту часов доводили нам сумасшедшие. Я их выполнял. Стал хорошо зарабатывать и уже через год купил мотоцикл «Иж» с коляской! А еще через два – первую легковую машину «Москвич».
Работу свою обожал. Хоть и тяжело было, но интересно. Это ж надо заглянуть в незнакомый механизм и попытаться его завести, восстановить ход стрелок. Иногда над часами по нескольку дней с пинцетом и отверткой корпел. И когда получалось ухватить удачу за хвост, понять секрет, – большего удовольствия не знал! Я имел пятый разряд (самый высокий был шестой), и этого вполне хватало для работы. Не переставал учиться. С ностальгией вспоминаю поездку на Минский часовой завод «Луч», куда швейцарцы – законодатели моды в часах – поставили новое оборудование. В то время белорусы делали всю начинку для часов (микросхемы, платы) сами. Такая солидная часовая промышленность была! Сегодня в «Луче» из белорусского – увы, только корпус, а механизм – китайский.
…Комфортная обстановка в 1980-х сложилась на предприятии «Рембыттехника» во многом благодаря директору Геннадию Ефимовичу Завистовичу. Он был руководителем настоящим: толковым, человечным, всем помогал, поддерживал. Да что говорить?! Я тогда шел на своё рабочее место и точно знал, что буду делать сегодня, завтра, послезавтра... Был на своем месте.
Что дальше?
И вот – развал Советского Союза. Пришел к директору: «Что делать дальше?». А он в ответ: «Хочешь – работай, не хочешь – уходи». Тогда в Барановичах было 30 часовых мастеров. Растерявшись, пошел спрашивать совета у своего друга Жени Морозова, тоже часовщика, как будем дальше работать, где брать инструмент, запчасти и т.д. А он так уверенно мне отвечает: «Ты думаешь, областное начальство нас кормит? Это мы его кормим». И мы с Женей первыми ушли из «Рембыттехники» на свои хлеба. Между прочим, часовщики оказались первыми в списке, от кого отказалась «Рембыттехника». Мы стали не нужны.
Представляете моё состояние? Работал, достиг высот в профессии, клиенты уважали, на предприятии на хорошем счету был, на Доску почета фото помещали. И вдруг – не нужен. Жена настаивала: «Начни заниматься чем-то другим». В ответ упрямо твердил: «Чем другим, если я только это умею?»
В начале 2000-х уже с очевидностью для себя уяснил, что часы – это прошлый век. Решил заняться изготовлением ключей. Поехал к знакомому мастеру-еврею в Жодино за станками. Дорогие – жуть. Купить-то купил, а как обращаться с ними, как работать на этом оборудовании, не знаю. Мужик, хитро улыбнувшись, весь станок на моих глазах разобрал и высыпал в мешок: «Чтоб дошло. А дома соберешь». Помолчав, добавил: «А лучше всего доходит, когда ты остаешься один на один с клиентом».
И пошло: ключи, заклепки, бегунки, кнопки… Сегодня, правда, я уже не знаю, что буду делать завтра; а что послезавтра – тем более. Уверен в другом: чтобы работать, иметь кусок хлеба с маслом, надо делать всего по чуть-чуть. Люди несут в починку молнии, просят изготовить ключи, домофонные чипы, сделать гравировку. Остались и любители часов, приносят в ремонт. Я и сам ношу на правой руке механические часы. На юбилейный день рождения «Ориент» подарили дети. Часы предпочитаю механические. А на рабочем месте на стене висят кварцевые с большим циферблатом – контрольные.
Отдал квартиру
Сегодня ремонтировать телевизоры, холодильники, другую бытовую технику, часы не имеет смысла. Если только это не экземпляры больше чем за 1000 долларов. В нашем городе, кстати, три владельца таких дорогих часов. А один мой клиент в 1990-е за часы отдал трехкомнатную квартиру. Когда у людей есть деньги, у них нередко «крышу сносит». Периодически приходит ко мне менять питание к своим крутым часам. Шесть долларов – и три года они идут бесперебойно. Своё богатство готов отдать уже за двушку.
Может, кто-то скептически относится к моему делу. А я его люблю. Самый плохой день для меня – выходной. Меня тянет сюда. Если кто-то думает, что все здесь легко и просто, что это легкая работа, тоже ошибается. Точку, как я говорю сыну, который решил по моим стопам идти, «насидеть надо» годами. А людям нужны мои услуги. В таких, казалось, мелочах, клиенты нуждаются, идут весь день к моему окошечку. У кого-то кнопка в куртке оторвалась, молния разошлась, а кому-то 20 комплектов ключей надо изготовить сложной конфигурации.
В последнее время стал замечать, что клиенты стараются почему-то обидеть. Поставил одному мужчине кнопку на куртке, а он давай непрерывно ею щелкать – раз двадцать, наверное. Специально, что ли? Изготовил женщине домофонный чип, а она через полгода приходит – мол, чип не работает. «Где ваша гарантия?» – сурово спрашивает. «Гарантия согласно законодательству дается на 14 дней», – говорю и чувствую, как сам начинаю фыркать. Ушла женщина ни с чем, а я места себе не нахожу, казню себя, хотя и не виноват ни в чем. А потом сына попросил: «Сынок, сделай чип и отвези этой женщине в Боровки». Юрка не один – три чипа сделал.
Дружба – крепкая
Из 30 часовых мастеров в Барановичах сегодня трудится восемь. Мы с Женей Морозовым, он в Южном микрорайоне работает, – единственные старожилы. Дружим, общаемся по сей день. Как я без него? Как он без меня?
Светлана ГИЛЬ
Фото Бориса НОВОГРАНА