Животные уходят умирать подальше от чужих глаз. Я с детства помню, как плакал наш любимый кот Мурзик, пытаясь, во что бы то ни стало, открыть больной лапой входную дверь квартиры, чтобы выбраться на улицу. Сначала болела у него совсем не лапа, а какая-то внутренность, но своими попытками выйти из квартиры он превратил правую подушечку в кровавое месиво. Он так мучился, что, в конце концов, ветеринар уже не видел другого выхода, кроме усыпления. Людей не усыпляют. Там, где все же практикуется эвтаназия, принимается во внимание физическое состояние больного и его дальнейшая жизнеспособность. Но никто и никогда не поймет красивого и здорового человека, который больше не хочет жить. Он просто устал. Устал от постоянного невезения, непонимания, одиночества. Еще Эйнштейн отмечал, что тот, кто ощущает свою жизнь лишенной смысла, не только несчастлив, но и вряд ли жизнеспособен. Наибольшие шансы выжить даже в фашистских концлагерях имели те, кто верил, что выживет, чьи мысли были направлены