Interjet (4O), обладатель единственного в Америке и одного из крупнейших в мире парков Sukhoi Superjet 100, держит две трети своих российских самолётов на земле: из 22 самолётов к концу марта 2019 года лишь 7 продолжают полёты. «Значительное количество» двигателей PowerJet SaM146 находятся в неисправном состоянии и не ремонтируются — Interjet не оплачивает запчасти.
Обратный выкуп как цель
SSJ100 начали отправляться на стоянку ещё с апреля прошлого года. Тогда же мексиканцы получили компенсацию в 40 миллионов долларов США от производителя за накопленный вынужденный простой парка.
Однако желание мексиканской авиакомпании продать самолёты производителю обратно не исчезло.
На это же рассчитывает и ирландская CityJet (WX). Специализированная на краткосрочной аренде с собственным экипажем авиакомпания остановила полёты семи своих Superjet’ов после потери контракта на региональные перевозки с Brussels Airlines (SN), недовольной расторопностью техподдержки SSJ100.
У CityJet есть шанс воспользоваться гарантией остаточной стоимости самолётов (40%), полученной в июле 2017 года.
Interjet получала свои машины с очень значительной скидкой, и такая гарантия рассматривалась лишь на новые поставки. Переговоры с российской стороной ведутся с 2018 года: производитель пытается убедить оператора оставить самолёты в парке, в то время как авиакомпания — теряющая рыночную долю и испытывающая финансовые трудности — стремится унифицировать свой флот в пользу Airbus семейства A320.
Interjet времён застоя: долги, излишний комфорт и разобранные Superjet'ы
Смена руководства и убытки как плохой знак
В январе 2019 года в мексиканском перевозчике сменился гендиректор. На смену первому с момента основания главе Хосе Луису Гарса Альваресу (Jose Luis Garza Alvarez), подписавшему в своё время и контракт на поставку Superjet’ов, пришёл Уильям Шоу (William Shaw), известный как «пусконаладчик» латиноамериканских лоукостеров на Airbus A320.
Interjet погружается в финансовый кризис.
По результатам 2018 года авиакомпания показала операционный убыток в 2,2 миллиарда песо против прибыли в 196 миллионов в 2017 году.
Чистые потери усугубились: с 254 млн песо в 2017-м до 1,99 млрд в 2018-м.
Будет ли нужен Superjet новому главе Interjet'а?