Дело было в 10-м классе. Нам тогда ввели кучу каких-то странных предметов вроде как по выбору, но почему-то основы православной культуры были обязательными. Вела их библиотекарша — просветленная старая дева, мы прогуливали как могли.
И вот однажды ботаны сообщают, что у нас новый препод. Все поржали, но на урок пришли, и, о боже, у доски стоял ангел! Ну а как ещё описать человека со скульптурным телом, прекрасными чертами лица, золотистыми, слегка кудрявыми волосами, синими глазами, божественной полуулыбкой и хорошо поставленным приятным баритоном.
Проповедник был студентом духовной семинарии. Он сразу объявил, что на занятия ходить нужно только искренне заинтересованным, остальным он ставит 5 и просит не нарушать атмосферу духовности, чем заслужил неподдельное уважение парней, при библиотекарше резавшихся в карты.
Зато девочки ходили все и вовсе не из-за вопросов духовности. В ход пошло всё: от боевого макияжа до маминых чулков в сеточку, но всё безрезультатно. Так вот, в досмартфонную эру единственной возможностью запечатлеть вожделенного Проповедника была я. В тот момент я заканчивала художку и по просьбе (за плату) рисовала его портреты пока он восторженно рассказывал, как в детстве видел ангела и тогда избрал свой путь. И никто в целой школе не знал ничего о Проповеднике, никто кроме меня.
Когда то мы жили в пригороде в старой общаге на отшибе, он старше на 5 лет. Ему было 4 года, когда его мать повесилась, не выдержав нищеты и похождений мужа. Проснувшийся ребенок так и сидел, глядя на труп напротив окна, пока не пришёл отец. После случившегося, его отец ударился в религию и практически запер сына дома. Я помню его как высокого худого подростка с нечеловеческой тоской в глазах. Он иногда рисовал мне что-нибудь на листах и выкидывал в форточку самолетиком, а я ловила и рассматривала зверей, растения, и ангелов.
Потом общагу снесли, и всех расселили. Я и сейчас храню эти его рисунки и школьные портреты, но не пересматриваю. Не могу. И да, Проповедник, где бы ты ни был, пожалуйста, будь счастлив.