Любка спрашивает: - А как ты думаешь, в учебнике по литературе могут быть матерные слова? - Сильно сомневаюсь, - отвечаю, а сама вся напряглась, кто его знает теперь. - А мы с Варей нашли! – заявляет торжествующе. - Покажи! - Вот! Открывает учебник. «Филиппок» Льва Толстого. Того самого, который любил детей. И вдруг матерные слова! Да быть такого не может! - Да где они? - Ну вот же, смотри! Тычет пальцем: - … садись на лавку возле брата, а я твою мать попрошу… Ах, вон оно что, твою мать…
Любка спрашивает:
- А как ты думаешь, в учебнике по литературе могут быть матерные слова?
- Сильно сомневаюсь, - отвечаю, а сама вся напряглась, кто его знает теперь.
- А мы с Варей нашли! – заявляет торжествующе.
- Покажи!
- Вот!
Открывает учебник. «Филиппок» Льва Толстого. Того самого, который любил детей. И вдруг матерные слова! Да быть такого не может!
- Да где они?
- Ну вот же, смотри!
Тычет пальцем:
- … садись на лавку возле брата, а я твою мать попрошу…
Ах, вон оно что, твою мать…