Ровно год, как не стало моего отца, Армейского шифровальщика.
Напишу о нем еще немного того, что не знали его читатели.
Вся его жизнь была одним большим испытанием, начиная с самого детства. Ему было всего 11 лет, когда не стало его матери. Судя по рассказам отца, ему и без того недоставало материнской любви в детстве, а ее безвременный уход лег тяжелым камнем на его сердце. Ближе к окончанию школы он решил стать офицером и остановил свой выбор на Краснодарском высшем военном училище имени генерала армии С.М.Штеменко, которое в итоге окончил с красным дипломом. Став офицером, он поехал знакомиться с красотами Дальнего Востока, где дослужился до майора.
Многие из его историй посвящены службе в этих краях. В 1989-м году он так устал от службы в холодных краях, что хотел вырваться оттуда куда угодно, хоть в горячий Кабул.
И вот как-то вызвал шифровальщика его начальник восьмого отдела в свой штаб. Обсуждают они с ним какие-то дела, и тут раздается телефонный звонок из вышестоящего штаба. При этом отец слышит о чем идет речь. А шла она о перспективе его перевода в Евпаторию. Начальник на том конце провода говорит:
— Ты спроси у шифровальщика, что он думает по этому поводу.
Отец это слышит и утвердительно кивает головой. Его шеф тут же передает:
— Он согласен.
— Ну что же вы за него решаете? Все-таки спросите.
— Да вот он рядом стоит, и он согласен.
Сказать, что в тот момент отец был счастлив, — это ничего не сказать. До этого он бывал в Евпатории, и ему очень понравился этот город. Даже в самых смелых мечтах он не мог подумать, что после суровой тайги его местом службы станет лазурный берег Черного моря.
И хотя в тот момент ему до чертиков надоел Дальний Восток, много лет спустя он переосмыслил свое прошлое и с ностальгией вспоминал о здешней природе и ее красотах. И даже переезд и погрузка своих вещей в контейнер при темперутуре в -40 уже не казались чем-то ужасным.
Итак, в 1989-м году судьба подарила ему возможность служить в прекрасном городе Евпатория, на берегу Черного моря. Однако, не самым приятным моментом в этой истории стала необходимость принятия нового гражданства через два года, так как великий и могучий Советский Союз перестал существовать. Дальше начались лихие 90-е со своей нищетой, продуктами по талонам, веерными отключениями электроэнергии и многими другими проблемами. Я помню Евпаторийскую воинскую часть, какой она была еще при Союзе. Не часть, а какой-то цветущий сад. Огромное количество роз повсюду, чистота, красота и порядок. Но чем дальше, тем более удручающе она выглядела. Роз становилось все меньше, а шиповника больше. Исчезли рядовые из стран Средней Азии, и почему-то хуже стали плодоносить абрикосы и жердёлы, которых в части было немало.
Но служба шла своим чередом. Худо-бедно платили какую-то зарплату, что было не так уж и плохо на фоне повальной безработицы и сокращении предприятий. Вот только удручала ситуация с жильем. Мы с отцом жили в однокомнатной квартире так называемого офицерского общежития. И только в самом конце службы наконец-таки государство осчастливило шифровальщика столь долгожданными квадратными метрами. А конец этот случился в 1998-м году. И это было последним испытанием за годы его офицерства.
Случилось так, что учебная часть отца попала под расформирование, и ее присоединяли к соседней боевой части. На оба подразделения было два шифровальщика, но остаться должен был только один. Либо мой отец, либо его более молодой и менее опытный коллега. У отца было достаточно рычагов в своих руках, чтобы без труда подвинуть молодого капитана и самому занять место в новом штабе. Ну а того, наверное, куда-нибудь перевели бы, но маловероятно, что в Евпатории. Но отец не стал этого делать, поскольку у капитана была семья и две маленькие дочери. И это стало бы для них серьезной проблемой. Он дал, что называется, дорогу молодым, а сам ушел на заслуженный дембель.
Как я писал ранее, без работы ему долго сидеть не пришлось, и он продолжил трудиться по своей любимой специальности уже в качестве гражданского специалиста в Евпаторийском космическом центре Национального Космического Агентства Украины.
Но что я все о службе да о работе. Нужно сказать и о том, каким он был человеком. Я уже писал в другой публикации о том, каким он был отцом. Мне больно слышать, когда кто-то говорит, как ему не повезло с батей. Про алкоголиков, тиранов или просто безответственных папаш, которые бросали своих жен и детей. И в такие моменты я всегда осознаю, как мне повезло с отцом. Потому что ответственность — это его второе имя. Он был ответственным на службе, и таким же он был во всем. И это замечательно. Существует мнение, что ответственность — это самое главное качество для мужчины. Отец дал мне все лучшее, что мог, исходя из своих возможностей и способностей. И за это я всегда буду ему благодарен.
А еще мой отец был большим меломаном. В детстве он ходил в музыкальную школу и играл на скрипке. Но потом почему-то забросил. Вроде бы, после смерти матери.
Я точно помню, что с самого моего рождения в нашем доме стоял бобинный магнитофон с большими колонками и проигрыватель для пластинок. Отец был большим поклонником Битлз, Пинк Флоид, Дип Перпл и многих других культовых исполнителей того времени. По большей части это был рок и рок-н-ролл, но не только. Демис Руссос, Дидье Моруани, Жан-Мишель Жарр, Джо Дассен, Элтон Джонн. Это те исполнители, которых мой отец очень любит и привил мне любовь к ним. Знаю, что в медовый месяц родителей важным событием был их поход на концерт Машины времени в Риге.
Помню, как вместе с отцом мы ходили на вечер памяти Виктора Цоя, которого он тоже уважал. Памятный плакат с того вечера потом долгие годы висел в нашей квартире. А когда я стал студентом, то утащил этот и некоторые другие отцовские плакаты себе в общежитие, ибо во все времена это было самым модным украшением стен в студенческой среде.
Ну а там, где музыка, там и застолье в хорошей компании.
Одним из отличительных качеств моего отца было умение дружить. Отец всегда очень трепетно относился к своим друзьям. Большая часть из них, разумеется, была из офицерской среды, если не считать друзей детства. Когда в нашем доме бывали гости, всегда была невероятно комфортная атмосфера. Будучи ребенком я это очень тонко чувствовал. То тепло, которое окружало все эти посиделки за рюмкой вина или коньяка под приятную музыку. И это никогда не было банальной пьянкой. Я ни разу не видел отца в невменяемом состоянии после спиртного.
А случись какая-то беда у кого-то из его друзей, отец бросал все свои дела и "расшибался в лепешку", чтобы помочь. При чем, как в серьезных проблемах, так и в мелочах. И хорошо, что у него почти не было друзей, которые бы слишком уж злоупотребляли его отзывчивостью. Большинство платило ему тем-же.
И еще одной его слабостью был кофе. Даже в самые трудные времена этот напиток практически всегда был в нашем доме. Разумеется, отец отдавал предпочтение натуральному кофе, который заваривался в турке. Процесс его приготовления был таинственным священнодейством, к которому отец относился с особым трепетом. Как же мне будет не хватать его кофе!
Не знаю, дорогие читатели, интересно ли все это вам. Но сегодня годовщина, и надо как-то его помянуть. Помяните добрым словом те, кто знал его при жизни, и те, кому нравились его истории.