Поэты и писатели тоже любили (и любят) спорт! Какой? Читайте и узнаете. :)
Боксёр Пушкин
Александр Сергеевич Пушкин был неплохо развит физически и с детства любил спорт. В Царскосельском лицее, где учился поэт, большое внимание уделялось физкультуре: лицеисты занимались плаванием, верховой ездой, фехтованием, танцами, зимой катались на коньках.
Мемуарист Павел Анненков в своей книге «Материалы для биографии А.С. Пушкина» писал, что в юношестве поэта отличала «крепкая, мускулистая и гибкая» физическая организация. Пушкин «славился как неутомимый ходок пешком, страстный охотник до купанья, езды верхом и отлично дрался на эспадронах, считаясь чуть ли не первым учеником у известного фехтовального учителя Вальвиля».
Поэт не оставил занятия спортом и в зрелом возрасте. Литератор увлекся боксом и стал одним из первых поклонников этого вида спорта в России. Друг поэта Петр Вяземский вспоминал, что именно Пушкин в 1827 году научил его «боксировать по-английски». Историки предполагают, что это увлечение Пушкин перенял от своего кумира, английского поэта лорда Байрона. Тренеров по боксу в начале XIX века в России не было, поэтому исследователи считают, что Пушкин изучал приемы самостоятельно по французским книгам.
Спорт нашел отражение и в стихах поэта, например в тексте «На статую играющего в свайку» и «На статую играющего в бабки». Ходили слухи, что оба стихотворения Пушкин написал экспромтом, под впечатлением от скульптур на выставке, которую он однажды посетил.
Юноша, полный красы, напряженья, усилия чуждый, Строен, легок и могуч, — тешится быстрой игрой! Вот и товарищ тебе, дискобол! Он достоин, клянуся, Дружно обнявшись с тобой, после игры отдыхать.
Велосипедист Толстой
Лев Николаевич Толстой тщательно следил за своим физическим здоровьем. Он увлеченно играл в городки и шахматы, катался на коньках, уверенно держался в седле, каждое утро делал зарядку и даже оборудовал в Ясной Поляне один из первых в России теннисных кортов. Одним из его любимых занятий была ходьба: писатель несколько раз добирался пешком из Москвы в Ясную Поляну, преодолевая почти 200 километров.
Его дочь Татьяна Сухотина-Толстая вспоминала, как в детстве любила заниматься физкультурой вместе с отцом.
«С папа бывало веселое занятие — это по утрам, когда он одевается, приходить к нему в кабинет делать гимнастику, — писала Татьяна в мемуарах, — У него была комната, теперь не существующая, с двумя колоннами, между которыми была вделана железная рейка. Каждое утро он и мы упражнялись на ней».
Отличную физическую форму писатель поддерживал до самой старости. Его жена Софья Андреевна в дневниках записала, что незадолго до своего семидесятилетия граф купил «две семифунтовые гири», с которыми намеревался делать зарядку.
Спортивные увлечения не были чужды и персонажам книг Толстого: героиня «Анны Карениной» Кити была любительницей покататься на коньках, а Вронский обожал катание верхом и участвовал в скачках.
Но особое место в сердце писателя занял велосипед. Толстой научился кататься в 67 лет!
Его новое спортивное хобби восторженно встретила общественность. Московский журнал «Циклист» докладывал: «На прошлой неделе мы видели его катающимся в манеже в своей традиционной блузе. Искусство владеть велосипедом графу далось очень легко, и теперь он ездит совершенно свободно». Американское научно-популярное издание Scientific American сообщало: «Граф Лев Толстой…теперь катается на велосипеде, приводя в изумление крестьян в своем поместье». Реакция окружающих Толстого не смущала: он обучил езде своих детей, а сам с удовольствием позировал около велосипеда для фотографии.
Пловец и стрелок Куприн
«Мускулистый, приятный силач» — так об Александре Ивановиче Куприне отзывался Лев Толстой. А сам писатель говорил:
«Люблю ли я спорт и каков мой взгляд на него? Да, люблю очень и занимался им когда-то много и усиленно. Спорт — большая и великая сила, и занятия им под опытным руководством дают громадную массу наслаждений и несомненную пользу в деле физического развития».
Писатель любил цирк: особый трепет у него вызывали выступления борцов-тяжелоатлетов. Куприн был знаком с Иваном Поддубным и Иваном Заикиным. Последнего литератор лично обучил грамоте, чтобы не потерять связи и обмениваться письмами. Куприн сам пробовал свои силы в тяжелой атлетике и даже организовал первое в Киеве атлетическое общество. Любовь к этому виду спорта вдохновила его на рассказ «В цирке» об атлете Арбузове, с «выхоленным, блестящим, бледно-розовым телом» и «резко выступающими буграми твердых, как дерево, мускулов».
В списке спортивных увлечений Куприна были стрельба, тяжелая атлетика, конный спорт, лапта. И, конечно, плавание, к которому Куприн относился с большим почтением. Писатель считал, что каждый житель Северной столицы должен уметь плавать: эта способность, писал он, «необходимое нам, русским, особенно петроградцам, живущим около больших водных пространств».
Чтобы научиться разным стилям, Куприн записался на уроки плавания в бассейн, который в начале XX века открыл в Петербурге пловец-чемпион Леонид Романченко.
С неменьшим восторгом писатель относился к стрельбе. Он называл этот вид спорта настоящим искусством и замечал, что «оно требует многих данных: спокойствия, хладнокровия, уверенности, душевного и физического равновесия, внимания». Хороший стрелок, по мнению, Куприна был примером для спортивного и этического подражания. «Замечательно, что люди, неумеренно пьющие и развратные, никогда в искусстве стрельбы не поднимаются выше среднего уровня», — отмечал он.
Футболист и теннисист Набоков
С самого детства Владимир Владимирович Набоков обучался боксу и фехтованию. В автобиографической повести «Другие берега» он вспоминал, что в его семье занятия по боксу проходили в библиотеке, где «приятно совмещались науки и спорт: кожа переплетов и кожа боксовых перчаток». Был в Рождествене, в фамильном имении Набоковых, и корт, на котором маленький Владимир вместе с домашними играл в лаун-теннис — первый вид тенниса на открытом пространстве. Зимой Набоков катался на коньках, летом — осваивал ролики. «Я был превосходным спортсменом», — отмечал писатель в книге воспоминаний «Память, говори».
Любовь к физической деятельности и разным видам спорта Набоков пронес через всю жизнь. Одной из его главных страстей был футбол. Играть писатель стал во время учебы в Петербурге, но предпочитал не забивать голы, а стоять на воротах. Позже, уже будучи студентом Кембриджа, Набоков стал вратарем команды колледжа, продолжая заниматься и теннисом. Писатель признался, что «ни разу за три года в Кембридже не навестил университетской библиотеки и даже не позаботился выяснить, где она расположена», но постоянно играл в футбол. С особым сожалением он вспоминал о своих поражениях: «Я отвратительно мазал», и радовался, когда «игра милосердно переходила на другой конец поля».
Увлечение теннисом помогло писателю в эмиграции: чтобы подзаработать во время жизни в Германии, он давал уроки английского языка немецким бизнесменам и проводил занятия по теннису для «их загорелых дочек».
Большой страстью Набокова были и шахматы: «я посвящал чудовищное количество времени составлению шахматных задач», — признавался писатель. Игру в шахматы он отождествлял с творческим процессом, утверждая, что «для сочинения шахматной задачи нужно вдохновение, которое принадлежит к полумузыкальному, полупоэтическому, а говоря точнее, к математически-поэтическому типу». Особая магия игры вдохновила писателя на создание романа «Защита Лужина», к герою которого шахматы были безжалостны. «В этом был ужас, но в этом была и единственная гармония, ибо что есть в мире, кроме шахмат?» — философски размышлял Набоков.
Еще больше интересных материалов ждет вас в нашей группе в Facebook. Присоединяйтесь!