Почему нам так часто кажется, что "все, кроме нас " живут красивой жизнью? Объясняет профессиональный социолог
В 1965 году немецкая социолог Элизабет Ноэль-Нойман натолкнулась на любопытное явление: наши представления о реальности, даже при наличии выверенных данных, могут быть в корне ошибочными. Так, выборные кампании до самого конца остаются гонкой с неизвестным финалом: в последний момент избиратели могут резко изменить свое мнение.
Нойман сделала простое предположение: люди склонны скрывать свое мнение, если понимают, что находятся в меньшинстве. Ими движет страх изоляции. Чем сильнее этот страх, тем менее склонны люди высказывать независимые суждения — особенно когда есть вероятность вступить в конфликт с людьми или группами, облеченными властью.
Метафорическая "спираль" затягивается все туже, и создается ощущение, что сторонников одной точки зрения много, а сторонников второй — нет совсем. Покопавшись в источниках, Нойман обнаружила указания на эти явления у самых различных авторов - от Алексиса де Токвиля до античных авторов, и позже взялась за экспериментальную проверку гипотезы.
Классика жанра — освещение американскими СМИ войны во Вьетнаме в 1968-69 гг. После нескольких лет бесконечных сообщений о победоносных действиях американской армии на Дальнем Востоке американцы, включив вечером телевизоры, вдруг услышали следующее: «В последнее время мы слишком разочарованы оптимизмом американских лидеров, как во Вьетнаме, так и в Вашингтоне, чтобы у нас осталась вера в просветы, которые они находят в самых темных тучах».
"Они говорят, что мы близки к победе …. Предположить, что мы на грани – значит поддаться беспричинному пессимизму. Сказать, что мы увязли в безвыходном положении кажется единственным реалистичным, хотя и неудовлетворительным заключением".
Эти слова принадлежали Уолтеру Кронкайту, самому влиятельному тележурналисту, настоящей телевизионной иконе тех лет.
Несмотря на приятельские отношения с президентом Линдоном Джонсоном, Кронкайт в прямом эфире озвучил свое отношение к увиденному им во Вьетнаме во время своего визита. Выступление ошеломило не только рядовых американцев, но и самого Линдона Джонсона, именно в этот момент фактически утратившего шансы на новый президентский срок (позднее он откажется от намерения баллотироваться).
Но самое главное — оно "отпустило" туго закрученную официальной пропагандой "спираль молчания". С выступлением Кронкайта поражение во вьетнамской войне вдруг стало предельно очевидным. Американцы за несколько недель резко сменили свое отношение к происходящему во Вьетнаме, а в дискуссии вместо "консолидированной позиции" появилось два ярких полюса — "за" и "против".
Обратное движение спирали запускают выходящие за рамки логики события, яркий антитезис.
В результате рождается впечатляющий всплеск активности и даже целые социальные движения. Подобных примеров немало: культ личности Сталина, преступления национал-социалистов в Германии, долгоиграющий миф о жизнеспособности Советского Союза.
В течение долгих лет табуированные в масс-медиа темы как бы не существовали в публичном поле, обладая при этом колоссальной энергией жестко закрученной спирали: это показали последовавшие громкие разоблачения.
Актуальна ли теория Нойман сейчас, когда "вертикальные" медиа сдают позиции "горизонтальным" связям? В ней, конечно, есть рациональное зерно: людям, как правило, не нравится спорить и искать истину: это порождает дискомфорт. Нам проще найти людей, разделяющих наши убеждения, тогда их обсуждение не станет стрессом, и социальные сети подарили людям такую возможность.
Теория не только про политику: после чтения соцсетей нам частенько кажется, что все наши друзья отлично зарабатывают, постоянно путешествуют по прекрасным местам, влюбляются в принцев и принцесс и вообще (в отличие от нас) живут наполненной жизнью Это не так: просто позитивных сообщений в нашей ленте больше: нам они нравятся, мы на них реагируем и все дальше закручиваем "спираль молчания" обычной жизни.