Есть у меня знакомый, назовем его Никита.
Никита - мужчина простой. Особого внимания своей внешности не придает. К тому же довольно ленив. То есть если есть возможность не бриться и не стричься, он ее радостно использует.
Под благовидными предлогами, конечно: иногда надо менять имидж, ему так идет, ему так нравится, его девушке так нравится; он программист, надо, чтобы все издалека это видели, ну и все в таком роде.
На самом деле да, Никита работает программистом. И дресс-код у него даже если и присутствует, то такой, сильно либеральный. А чаще всего весь дресс-код сводится к "выглядеть как тру сисадмин", то есть патлы - борода - джинсы - свитер - все вот это.
Кто-то когда-то пустил байку о том, что настоящие суровые системные администраторы именно вот такие, а Никита ее радостно подхватил. Но лишь тогда подхватывал, когда ему неохота было идти в парикмахерскую.
Правда, временами Никите надоедало промывать длинные волосы, делать аккуратный хвостик, расчесывать бороду и вообще ухаживать за ней каждый раз после еды.
Тогда он брился, коротко стригся и на какое-то время обретал облик не пещерного человека, а вполне цивилизованного жителя XXI века.
Потом опять впадал в состояние "задолбался каждый день морду скрести" и начинал заново отращивать джунгли по всей голове. Потому как растить только бороду, без шевелюры, считал неправильным.
Благо волосы у него были отличные: густые, пышные, не ломкие, объемные. Причем безо всяких дополнительных ухищрений в виде масок и бальзамов.
Любая девушка за такое счастье многое бы отдала. Да вот не всем так повезло, как Никите.
Зато в процессе отращивания Никита сильно напоминал всклокоченного бездомного барбоса.
Как-то все это богатство торчало в разные стороны и смотрелось не то что неаккуратно, а совершенно дико.
Потом, когда волосы достигали нужной длины, и их можно было собрать в аккуратный хвостик, становилось лучше. Но сам процесс роста... О, это было что-то совершенно жуткое.
Такой бабайка из сказок. Только детей им пугать.
Даже ко всему привычные коллеги Никиты нервно подпрыгивали, внезапно столкнувшись с ним в коридоре.
Да что там коллеги: его собственная мама как-то чуть не получила инфаркт, в темноте не признав своего же сына. Думала, бандит какой-то к ним в квартиру залез.
А это просто Никита решил поздно домой вернуться, а мама ждала его только утром.
Сам Никита, впрочем, тоже этот период не любил. Говорил, там чешется, тут в глаза лезет, как только женщины с волосами такой несуразной длины справляются, и вообще ужас.
Ему намекали, мол, ну тогда постригись уже, хорош людей пугать!
Но Никита, со словами "я сисадмин или где", держался стойко. Успокаивал себя тем, что зато потом будет выглядеть очень стильно. Имеет смысл потерпеть.
Но как-то раз в такой вот обрастательный период Никита оказался на домашней вечеринке в одной веселой компании. Человек пятнадцать гуляло: парни, девушки. Просто так, без повода. Просто потому, что весело.
Выпито было немало. И одна из девушек, Алена, глядя на Никиту, все время вздрагивала, говорила "Б-р-р-р, какой ужас!" и вообще выказывала всяческое недовольство его прической, точнее, отсутствием таковой.
Алена при том была девушкой симпатичной: большие карие глаза, ямочки на щеках, ноги стройные, размер груди этак третий - ну все, как Никита любит.
А Никита тогда как раз был, как говорится, "в поиске".
Так что Никита был не слишком рад подобному к нему отношению.
А Алена чем дальше, тем больше выказывала расстройство таким неряшливым видом в целом симпатичного молодого человека. Из-за чего Никита тоже расстраивался все больше.
Так что, когда после очередного тоста Алена решительно подошла к Никите и сказала: "А давай я тебя подстригу!", тот согласился.
Правда, какие-то остатки разума у него еще сохранились, потому что Никита догадался спросить: "А ты умеешь?"
- Умею! - отвергла все возражения Алена. - Еще как умею, просто вау и супер! Да у меня сестра - парикмахер!
- Ну тогда стриги, - и Никита, зажмурившись, вверил себя Алениным рукам, в которых уже щелкали добытые ву хозяина квартиры ножницы.
...Наутро, когда Никита в ужасе обозревал в зеркале получившийся шедевр парикмахерского искусства, до него наконец-то дошло, что "сестра-парикмахер" и "сама парикмахер" - это все же два разных человека.
А так при первом взгляде на свое отражение он с трудом поборол желание залезть под кровать и там спрятаться, зажмурив глаза. Как в детстве. Если раньше им вполне можно было пугать детишек, то теперь он сам себя боялся. Прическу стиля "Обгрызли зубами, хоть я и сопротивлялся" вполне реально было использовать в качестве оружия массового поражения.
Пришлось напялить шапку, дойти до парикмахерской и там стричься почти наголо, лишь с небольшим чубчиком. При этом мужественно терпеть косые взгляды и делать вид, что не замечает тихие смешки мастеров.
Зато теперь у нас есть чудесная фраза "сестра-парикмахер". Ко многим ситуациям применимо, кстати.
Фото pixabay.com
Текст мой.
Если понравилось, пожалуйста, ставьте "палец вверх" и подписывайтесь на мой канал!