В свете ошеломляющего успеха фильма «Прочь», режиссерского дебюта комика Джордана Пила, внимание, прикованное к его новому проекту, совсем не удивляет. Ведь первая лента принесла своему создателю премию «Оскар», более 50 производственных бюджетов в прокате и лавры одного из самых многообещающих режиссеров мира. Новый фильм ждали, обсуждали и возлагали на него большие надежды. Он окупился еще до премьеры, побив рекорд предварительных продаж. Вопрос в том, стоил ли результат ожиданий и не пал ли талантливый автор жертвой «синдрома второго альбома»?
У Гейба и Аделаиды Уилсонов все хорошо. Они счастливы в браке, воспитывают сына и дочь, обеспечены финансово и по-своему беззаботны. Всей семьей они проводят приятные выходные в загородном домике на калифорнийском побережье. Все члены семьи наслаждаются отдыхом, вот только Аделаида кажется обеспокоенной. На это у нее веская причина — именно здесь, на пляже в Санта Круз, произошел самый травмирующий эпизод ее детства. Потерявшись в парке аттракционов, девочка забрела в зеркальный лабиринт, где повстречала свою точную, но устрашающую копию. Ее опасения оказываются не беспочвенны — однажды ночью на пороге их дома появляется семья, полностью состоящая из двойников Уилсонов, с отнюдь не миролюбивыми намерениями.
Главное назначение фильмов жанра «хоррор», как ни странно, пугать. Вызвать у зрителя страх можно по-разному — менее талантливые режиссеры для этого используют сцену с зеркалом в ванной, отражающим в определенный момент чудовище за спиной у героини. Авторы более одаренные также прибегают к помощи зеркала, но ставят его не перед персонажем, а перед зрителем. Создатели классических хорроров прекрасно понимали, что главный ужас общества — внутри его самого, поэтому «Рассвет мертвецов» обличал общество потребления, «Хеллоуин» развенчал миф о спокойствии благополучного пригорода, а «Кэрри» освещал проблему подростковой жестокости и травли. Одним из ключевых факторов успеха «Прочь» стало, в известной степени, долгожданное возвращение жанра к истокам. Это не просто пустая страшная история, а остроумное и тонкое высказывание о расизме, позитивной дискриминации и буржуазном укладе жизни.
В своей второй картине Джордан Пил остался верен себе. «Мы» — высказывание безусловно политическое, несущее в себе заряд критики современного американского общества, внутренней политики действующей власти, а также жизненных ориентиров представителей верхушки среднего класса. Вторя классикам жанра, Джордан Пил заявляет: «Наш худший враг — это мы». В оригинале слоган конкретнее обозначает мишень автора — английское Us читается и как местоимение «мы», и как U.S. — Соединенные Штаты. Отсюда и красный цвет униформы «злых» двойников, отсылающий к некогда известной каждому американцу «красной угрозе». Фильм почти открыто продвигает марксистские идеи о классовой борьбе и в определенный момент даже встает на сторону восставших клонов. «Кто вы?», — с трепетом спрашивает Аделаида. «Мы — американцы», — отвечает ее двойник. Такие же люди, с такими же правами и так же стремящиеся к счастью.
К какой именно группе угнетенного населения отнести двойников, режиссер не сообщает. Иммигранты, представители низшего сословия, рабочий класс или даже поколение икс — фильм предполагает массу трактовок. В этом как его прелесть, так и слабое место. Универсальность метафоры играет создателям на руку — тем больше зрителей смогут найти в картине что-то свое. Однако та же универсальность неизбежно ведет к упрощению истории. Когда стремишься рассказать сразу про всех, рискуешь в итоге не рассказать ни про кого. 11 стих 11 главы послания Иеремии, один из ключевых элементов истории, расплывчато повествует о каре небесной для всех неверных, а образ зеркала в аттракционе «Найди себя» уж слишком очевиден. Во время просмотра ловишь себя на мысли, что режиссер «Прочь» способен на большее.
Но возникает эта мысль не так уж часто, «Мы» — хорошо сделанный хоррор. Осознание подтекста и разбор фильма на составные части начинаются лишь после титров, а до той поры Пил мастерски удерживает внимание зрителя, постоянно балансируя между страшным и смешным, красивым и безобразным, явным и скрытым. Превосходно подобранный актерский состав играет потрясающе, а трескучий полушепот Лупиты Нионго в роли двойника Аделаиды надолго поселяется в голове, заставляя каждый раз нервно вздрагивать. Саундтрек, как и оригинальная музыка, звучит к месту и отлично работает на историю.
«Мы» — кино местами простоватое и даже поверхностное, но все же умное, оригинальное и талантливо сделанное. А в эпоху бесконечных сиквелов, франшиз и переделок и вовсе необходимое.
В кино с 28 марта.