Я хватаюсь за воздух, как за спасательный круг, Только, что очевидно, толку от этого нет. А в глазах пронесется искрой немой испуг, И застынут они, отражая небесный свет. Никогда мне не выплыть - это уже решено Там, где судьбы вершатся у тех, кто давно обречен. Уколол я свой палец о проклятое веретено, Не успев и подумать в последний миг ни о чем. В мертвый сон все погрузится и порастет плющом, Что отбросит под светом луны свои острые тени. Ночь накроет мой мир темным иссиня-звездным плащом, А дождями разрушены будут в него ступени. Потекут нескончаемо длинной рекою года, И, быть может, случайно зайдет в эту чащу кто-то, И тяжелый мо'рок развеется без следа, Если ключ подберет он, способный открыть ворота…
Я хватаюсь за воздух, как за спасательный круг,
Только, что очевидно, толку от этого нет.
А в глазах пронесется искрой немой испуг,
И застынут они, отражая небесный свет.
Никогда мне не выплыть - это уже решено
Там, где судьбы вершатся у тех, кто давно обречен.
Уколол я свой палец о проклятое веретено,
Не успев и подумать в последний миг ни о чем.
В мертвый сон все погрузится и порастет плющом,
Что отбросит под светом луны свои острые тени.
Ночь накроет мой мир темным иссиня-звездным плащом,
А дождями разрушены будут в него ступени.
Потекут нескончаемо длинной рекою года,
И, быть может, случайно зайдет в эту чащу кто-то,
И тяжелый мо'рок развеется без следа,
Если ключ подберет он, способный открыть ворота…
