Она курит и возможно уже пробовала пить. Она не каждый день видит еду потому, что отец-наркоман уже умер, а наркоманка-мать редко в адеквате и не всегда помнит о том, что у нее есть дети: семиклассница Ира и третьеклассник Максим.
Мать - молодая, когда-то красивая блондинка лет за тридцать "живет" в притоне на краю города, что-то вроде самоорганизовавшегося общежития для таких, как она в доме умершей бабушки ее одноклассницы. Там не все и не всегда знают соседа по имени, неразборчивы в сексе, но зато не понятно на какие деньги, всегда "при дозе".
Одноклассники пренебрежительно называют ее Иринда, сторонятся, за одну парту не садятся. Когда на переменке они вытаскивают из сумок бутерброды с колбасой, она выходит из класса и идет в заброшенный недострой за школой курить.
"Иринда" - это не по годам маленькая хрупкая девчушка, которая в седьмом классе выглядит едва на пятый, у нее озорные, но грустные серые глаза и на щеках две симпатичные ямочки.
На ней всегда грязная одежда, немытая и очень старенькая обувь, из-за педикулеза ее постригли налысо и шапку она теперь не снимает.
Слышала, как ее отчитывала классная:"Ты же уже большая девочка, разве ты не можешь себе одежду постирать, или помыться"
Мне хотелось заплакать от этих слов. Я представила тот притон с чужими для нее людьми, которые постоянно под кайфом, или в запоях и маленькую Иру, которая приходит с братиком "домой"только, чтобы не ночевать на улице, или на вокзале.
Шла домой и думала: из какой до жути разной реальности мои ученики приходят в класс из своих домов, из своих семей! Кого-то погладили по головке и поцеловали на ночь, может и сказку почитали, а кто-то голодный с меньшим братиком в обнимку заснул где-то в холодном доме, укрывшись грязным одеялом и не факт, что на кровати, а не в свободном углу.
Что должен ответить такой ребенок, когда его вызывают к доске???
А ведь мы, учителя, очень редко над этим задумываемся...