Ещё одна «звезда» современной литературы – Гузель Яхина. С её Зулейхой и прочей любовью к малым народам.
Начал читать – споткнулся на третьем же абзаце.
«Зулейха открывает глаза. Темно, как в погребе».
….
«Зулейха бесшумно спускает на пол одну босую ногу, вторую, опирается о печь и встает».
Одну, вторую, тут бы ещё – третью… Одну – босую, вторую – обутую, третью… Ну что вы придираетесь к ногам, скажут многоумные критики, –
это вкусовщина. Ладно, говорю, вкусовщина. Но откуда встаёт эта Зулейха и почему о печь опирается? Читателю, дурню, об этом знать не пристало? Просто встаёт и всё тут. А печь под руку подвернулась.
«За ночь та остыла, тепло ушло, холодный пол обжигает ступни. Обуться нельзя – бесшумно пройти в войлочных кота не получится, какая-нибудь половица да и скрипнет. Ничего, Зулейха потерпит. Держась рукой (вот интересное дело: пару строк назад она просто опиралась о печь, а тут уже нам неразумным автор поясняет – «держась рукой», это важно – рукой, а не ногой) за шершавый бок печи, пробирается к выходу с женской половины. Здесь узко и тесно, но она помнит каждый угол, каждый уступ – полжизни скользит туда-сюда, как маятник, целыми днями: от котла – на мужскую половину с полными и горячими пиалами, с мужской половины – обратно с пустыми и холодными.
….
Не запнуться о палас. Не удариться босой ногой (это для тех, кто забыл, что Зулейха спустила на пол «одну босую ногу») о кованый сундук справа у стены. Перешагнуть скрипучую доску у изгиба печи».
Тут автор переплюнула сама себя: выходит, если наступить на скрипучую половицу обутой в войлочные кота, будь они неладны, «второй» ногой, то половица заскрипит, а если наступить «одной» босой ногой – не заскрипит. Физика от Яхиной – так надо было и назвать роман. Вы придираетесь, скажут мне многоумные критики, – это же разные ноги, вот и разная сила тяжести, и потом одна – обутая, вторая – босая, это же надо понимать.
Ну, конечно, так понятней. Но остался последний вопрос: зачем нужны были все эти мучения, если героиня и так знала (даже в темноте), какая половица скрипучая, и могла её переступить?
И вот ещё напоследок – «изгиб печи», это для гурманов. Таких, например, как наш премьер-министр Дмитрий Анатольевич Медведев, на которого книга Яхиной произвела «очень сильное впечатление». На меня тоже…