Поздний летний вечер, для ребенка уже почти ночь, жарким летом. Мы с мамой откуда-то возвращаемся из центра Софии домой, на окраину. И вдруг из густой темной зелени мне открывается огромный собор. Подсвеченный со всех сторон, устремленный в небо, окруженный темнотой южной ночи, он поразил меня своим величием. И до сих пор стоит перед глазами. Я моментально узнаю его на любой фотографии, с любого ракурса – вот что значит детское восхищение красотой.
Это был православный собор св. Александра Невского. Болгары решили построить его вскоре после освобождения от османского ига. Теперь они наконец могли поставить собор своей веры такой высоты, какой хотели. И посвятили его Александру Невскому в знак благодарности русским братьям за помощь в освобождении. Деньги выделяло правительство, собирали пожертвования на строительство по всем Балканам. Архитектор был русский – Александр Померанцев. Тот самый, который построил здание ГУМа в Москве.
Но это все вступление. А рассказ мой о человеке, который сделал огромное пожертвование на реставрацию этого храма уже в наши дни.
В 2010 году разгорелся спор о том, кто должен взять на себя расходы по приведению в порядок кафедрального патриаршего собора Болгарской Православной Церкви – сама церковь или правительство. В храм стали наведываться журналисты, интересовались в том числе финансами, и один из репортеров решил узнать, кто и когда сделал самое большое пожертвование храму. Настоятель предъявил квитанцию на имя Добри Димитрова Добрева. В 2009 году благотворитель внес в кассу собора 35 700 лев (больше 18 000 евро).
Это самое большое из задокументированных частных пожертвований на церковь не только за время существования храма, а вообще в истории Болгарии. Но не это в нем удивительно. Удивительно то, что жертвователь почти каждый день стоял у входа в облагодетельствованный им собор с протянутой рукой. Уже много лет он просил здесь милостыню. И всю ее, до последней статинки, жертвовал.
Дедушка Добри родился в деревне Байлово недалеко от Софии в год начала Первой мировой. На этой войне погиб его отец, растила детей мама одна. Только женился – новая война. Начались бомбежки, пришли немцы. Во время одной из таких бомбежек в 1944 году снаряд попал в помещение, где он был с другом. Друга убило, а Добрин почти оглох. Говорят, после того случая и решил он помогать церкви.
Всю жизнь проработал в поле, на земле. Когда вышел на пенсию, все свое раздал и поселился в небольшом домике при церкви Кирилла и Мефодия в родном селе. Каждый день оттуда шел пешком 43 километра в Софию к храму св. Александра Невского или церкви Семи Святых. И там собирал подаяние, которое отдавал на восстановление храмов и в помощь детским домам.
В общей сложности Дедушка Добри пожертвовал на ремонт церквей и монастырей больше 80 000 левов. При этом долгие годы никто не знал, что седой старик, стоящий изо дня в день у входа в главный собор страны буквально в лохмотьях, собирает деньги не для себя.
Причем он никогда не говорил, на что просит, не проповедовал, не клеймил позором грешников. Он просто стоял у входа в храм в домотканых деревенских штанах, каком-то непонятном халате, вместо обуви подметки, прикрученные веревками к ногам поверх обмоток. Так одевались болгарские крестьяне, наверное, еще во времена его детства. Иногда невдалеке от храма ел принесенные людьми фрукты и хлеб. А из денег ничего себе не оставлял.
Добри запретил близким рассказывать, на что он тратит собранное. Доверенная женщина относила взносы на счет в банке. Когда собиралась приличная сумма, дедушка давал ей распоряжение, куда перечислить деньги.
Ну а собору, у дверей которого стоял, он отнес пожертвование лично. Просто пришел к секретарю настоятеля и сказал: «Хочу дать денег на церковь».
Дедушка Добри прожил 103 года, умер совсем недавно, 14 февраля 2018 года. Отпевали его в церкви родной деревни. Сам Патриарх Болгарский приехал проститься со стариком.
Только я верю, что всегда будет он бродить среди деревьев рядом с самым красивым собором моего детства, будет приглядывать за всеми нами так же тихо и незаметно, как прожил свою жизнь. А если нужно, и заступится за нас, и поможет. Я не знаю, будет ли он со временем признан святым, чудотворцем. Но в том, что он теперь заступник за свой народ, да и за всех нас, я уверена.
